Лютая охота

Он видел, как плакали родители девушки, когда пришли навестить дочь, и слышал слова врача:

– Пока нет даже речи о том, чтобы вывести ее из комы.

Вокруг никого не было.

Страж порядка взял свой телефон и набрал номер, который имел право набирать только в экстренных случаях.

– Да? – послышался голос в трубке.

– Она все еще в коме, – сказал он. – Врач заявил родителям, что не может быть и речи, чтобы вывести ее из комы.

– Спасибо.

36

Сидящий за столом высокий человек положил трубку. Он вытер губы салфеткой и поднял свои невероятной синевы глаза на субъекта с военной выправкой, одетого в зеленый свитер и коричневые бархатные брюки, который стоял в метре от него, дожидаясь указаний.

– Вы можете быть свободны, Кьевер. Передайте Мари, что все было очень вкусно. И снимите с меня, пожалуйста, эту дурацкую маску.

– Но это для вашего же блага, генерал, – начал оправдываться Кьевер.

Высокий человек пожал плечами:

– Ладно. Как пожелаете. Когда все закончите, можете идти спать. Спокойной ночи, Кьевер.

– Спокойной ночи, генерал.

Мари была женой Кьевера, а он был и мажордомом, и шофером, и посыльным у генерала. Он забрал со стола фаянсовую тарелку, фужер и приборы.

Оставшись один в просторной тихой столовой, высокий человек, казалось, ушел в себя, целиком погрузившись в свои мысли. В свои шестьдесят три года отставной генерал Тибо Доннадье де Риб понимал, что для него, более сорока лет защищавшего интересы Франции на трех континентах, эта битва будет последней.

С 1989-го по 1991-й он получил назначение в штаб Второго корпуса французской армии в Германии, в Баден-Бадене, затем в 1994-м его перевели в бывшую Югославию.

Он был командором ордена Почетного легиона и ордена «За заслуги», обладателем Креста за воинскую доблесть, бронзовой медали «За защиту нации», медали Национальной разведки и Креста за участие в военных действиях.