Лютая охота

– Они… они со мной это сделали в кузове машины, сзади… Один за другим… Их было много… Но Мусы среди них не было…

Она всхлипнула:

– Когда меня допрашивала полиция, я была очень обижена на Мусу. Я его ненавидела. Я считала, что это все из-за него. Вот я и обвинила его, что он насиловал меня вместе со всеми…

«Господи», – подумал Сервас. Он почувствовал, как горечь поднимается к горлу. Так вот почему Муса ничего не сказал и не назвал ни одного человека. Когда все случилось, его там просто не было.

Он задумался. Эти люди гнали парня по лесу за преступление, которого он не совершал. Они похитили невиновного и устроили на него облаву, думая, что восстанавливают справедливость, свою справедливость…

– И теперь Муса мертв, – заключил Мартен.

Девушка разрыдалась, судорожно всхлипывая и икая, но чувствовалось, что ей становится легче. Они дали ей выплакаться. За окном всхлипам Арианы вторило стрекотание машины для стрижки травы.

– А что вы сказали друг другу в тот день, когда разговаривали? – повторила Самира, когда девушка успокоилась.

– Я попросила у него прощения за то зло, что причинила. А он ответил, что это он должен просить у меня прощения, что ничего бы не произошло, если бы он не оставил меня одну в тот день, и что он себе этого никогда не простит."

"Она тряхнула головой:

– Он был очень встревожен и говорил о каком-то человеке, который к нему приходил.

Сервас и Самира выпрямились.

– Что за человек?

– Человек с синими глазами… Так он его назвал… Он приходил к Мусе несколько дней назад. Чтобы сказать, что его скоро убьют… Муса над ним посмеялся. Он сказал, что позовет приятелей и они устроят ему такой праздник… Но человека это не впечатлило. Он уставился на Мусу своими синими глазами. Муса мне сказал, что он никогда не видел такого взгляда. Он стал оскорблять этого человека и угрожать ему, а мне потом сознался, что ему было очень страшно.

Она быстро взглянула в окно, словно боялась, что этот человек стоит там внизу, в парке, и сейчас за ними наблюдает. Потом снова перевела взгляд на Самиру и Мартена.

– Понимаете, я не решалась никому об этом рассказать. Он не хотел, чтобы над ним смеялись. Испугаться старика…

– Он так сказал? Это был пожилой человек?

– Да.