Лютая охота

– Пусть всем будет ясно, – начал он, – что, так или иначе, это расследование сидит у нас костью в горле. Если преступник – офицер полиции, то мы восстановим против себя большинство коллег. Если же, наоборот, он не полицейский, нас обвинят в том, что мы поддержали виновного, и линчуют в соцсетях. В этой истории нет приличного преступника, и наша единственная забота – его найти.

– Их найти, – поправила Самира.

Он кивнул, погрузившись в мысли о том, что сейчас происходит снаружи. После событий прошлой ночи розовый город зализывал раны.

Обгоревшую в Рейнери девушку ввели в искусственную кому, а ее раненый товарищ посажен под арест, и ему предписано принудительное лечение у психолога.

Сервас пустил по рукам фото Лемаршана и рассказал, что произошло накануне вечером с Самирой.

"– Серж Лемаршан утверждает, что непричастен к смерти Мусы и что мы на ложном пути. Но все доказывает обратное. Я думаю, мы что-то ухватили, самое начало, направление. Рано или поздно, но мы обратимся к судье за санкцией о прослушке. Однако, поскольку речь идет о полицейском, всегда есть риск, что Ногаре отберет у нас дело и передаст его в службу внутренней безопасности.

– И что нам делать? – спросила Самира.

– Надо подождать и посмотреть, нет ли возможности их прижать как-нибудь по-другому.

– Кража образца крови в лаборатории указывает на то, что здесь замешаны, несомненно, и другие полицейские, – заметил Венсан, и от этого замечания всем стало неловко.

Сервас взглянул на Эсперандье и мрачно кивнул.

– Еще одна причина ничего пока не говорить судье.

Рафаэль Кац присвистнул:

– А вы не находите, что все это слегка смахивает на паранойю?

Все повернулись к нему, а Сервас на него посмотрел очень долгим взглядом.