Лютая охота

Личными кабинетами располагали только финансовый директор и главный редактор. В кабинет главного редактора и направлялась после пресс-конференции Эстер Копельман. Она вихрем промчалась по залу, словно за ней гнался сам дьявол. В наушниках у нее Джон Леннон пел «Gimme Some Truth».

Она коротко кивнула коллегам и постучала в дверь главного редактора.

– Войдите! – рявкнул Шометт таким голосом, что вряд ли кому после этого захотелось бы войти.

Было незаметно, чтобы он особенно обрадовался, увидев ее.

– Салют, Эстер, – осторожно сказал он. – Закрой дверь.

– Не важничай, я тебе принесла хорошие новости.

– Что-то я не особенно в этом уверен…"

"Шометту был пятьдесят один год. Кожа его отличалась необычной бледностью и постоянно словно была покрыта прозрачной пленкой испарины.

Он почти все время ходил в одной рубашке, даже когда выходил на улицу в мороз, и Эстер знала, что у него куча разных болезней: и диабет, и гипертония, и бессонница, и эмфизема… Он принимал много лекарств, и его стол был заставлен коробочками, которые громоздились посреди бумаг.

Она подошла, встала перед столом и принялась ждать.

– Да? – сказал он. – Я весь превратился в слух.

Она достала пять фотографий и разложила их среди бумаг.

– Кто это? – спросил он, наклоняясь и надевая очки поверх маски.

Взгляд его перебежал с пяти фотографий на журналистку.

– Я узнал этого парня, – сказал он. – Это его нашли в Арьеже. О нем сейчас все говорят.

– Я немного порылась в наших архивах.

Шометт медленно сдвинул очки на прежнее место.