Любовь и опасность

Можно отправить людей и в средиземноморские королевства поменьше, чтобы ваши торговые суда всегда могли причалить в их портах, набрать воды и свежих продуктов во время путешествия в восточные королевства и обратно.

– Какие торговые суда? – возмутился Дуглас. – У нас нет торгового флота.

– Как только вы установите дипломатические отношения с европейскими королевствами, обязательно начнете торговать. Торговля очень важна. Она принесет процветание Шотландии. Надеюсь, вы не против этого, милорд?

– Вы снова проповедуете как старый Яков, – упрекнул брат графини.

– Молю вас, ваше величество, разрешить мне говорить откровенно, – обратилась Адэр к королю.

– Конечно, кузина, – кивнул тот.

– Ваш отец, упокой Господь его душу, не был сильным королем. И, боюсь, подданные его не уважали. Но ваша бабушка, Мария Гуэлдрес, была женщиной образованной, утонченной и имела большое влияние на сына. Выросшая при бургундском дворе, она научила его ценить красоту, науки и искусство. К сожалению, потеря отца в столь нежном возрасте лишила короля доброго влияния сильного человека, ибо его лорды и все, кто воспитывал короля, слишком увлеклись, манипулируя им во имя собственных благ.

Их интересовали только возможности набить свои карманы и возвыситься при дворе…

Потом, когда ваш отец вырос, его объявили королем, но, увы, он не знал, как править страной. Те же самые лорды, которые воспитали короля таким, теперь презирали его. Неудивительно, что ваш отец отвечал им тем же и обратился за дружбой к людям, имеющим одинаковые с ним интересы.

– Ремесленники и поэты, – поморщился Джеймс Дуглас.

– Да. Люди, похожие на короля, – согласилась Адэр. – Те, кто понимал его и мог беседовать с ним.

– Королю следовало бы искать общества ему подобных, – бросил Дуглас.

Как ни странно, остальные мужчины молчали, словно обдумывая слова Адэр."

"– У него не было ничего общего с грубыми лордами, которые пили, волочились за женщинами, играли в кости и находили радость в оленьей или кабаньей охоте. Старый король Яков был тонким, чувствительным человеком, но никто не попытался понять его и ситуация с каждым годом все ухудшалась.

Люди, окружавшие короля, были ничем не лучше шотландских лордов: беззастенчиво пользовались своим положением и были столь же высокомерны, как и их противники. Насколько я помню, вы повесили некоторых на Лодер-Бридж, а потом открыли дорогу к Эдинбургу моему дяде, герцогу Глостеру, и герцогу Олбани, младшему брату короля. Это было настоящим предательством, милорд.