Любимый с твоими глазами (СИ)

Я даже понял наконец, почему никогда не говорю до конца — меня ведь не слушают и сейчас продолжают ""не слышать"", так что в какой-то момент я просто потерял смысл пытаться. А теперь, наверно, от отсутствия этих самых «смыслов», я вовсе не умею объясняться словами. Это плохо. Мне сложно общаться и доносить свои мысли — вообще мрак.

Как мне Алисе все объяснить? Я без понятия. Сижу в машине, руль сжимаю и смотрю в одну точку — облажаться так феерично, и что теперь-то говорить? Полный штиль…

Вдруг пассажирская дверь открывается, и на сидение залезает Алена.

- Она послала?

- Ага. Рыдает в голос. Ну...как обычно это делает, чтобы свое получить.

- Прости, что опять втянул тебя в эти семейные дебри.

- Да ничего… - усмехается, а потом игриво на меня смотрит и улыбается, - Знаешь? На этот раз мне даже понравилось. Вот что нужно, чтобы ты наконец-то высказал все, что копил столько лет? Особенно ей.

Прикрываю глаза, но улыбаюсь. Да, по ходу дела именно это и нужно было…

А Алена вдруг сжимает мою руку и тихо так говорит:

- Ты не виноват, не грызи себя, ладно? Твоя мать перешла все границы допустимого.

- Не могу понять, как ей такое в голову пришло? Но это еще что…

- Как она это сделала — гораздо интересней.

Плавно перевожу на нее взгляд и слегка киваю. Алена же вдруг становится серьёзной, двигается ближе и шепчет.

- Олег, скажи мне, а ты по сторонам вообще смотришь? Или как увидел свою семью, совсем ослеп?

- О чем ты?

- Ты знаешь, кто сейчас мэр Тулы?

- Небось этот конченный Ярик?

Алена медленно мотает головой.

- Кистаев, Олег.

Мгновенно сердце подскакивает, а лицо натягивается, как маска, но все, что роится в голове так беспорядочно, говорит она. Как приговор.

- Ты спрашивал, почему Алиса приехала в Тулу? Как раз в тот момент, когда ее отец одной ногой в могиле?

- Не…не успел. Она…она на меня жестко реагирует. Я…

- Понимаю.

- Откуда ты знаешь?

- Я — журналист. Притом журналист, который вечно вмешивается в подобные истории. И твоя мать, этот иск…Олег, я думаю, что Алиса в полной заднице, но пока этого не понимает.

- Мне нужно ехать.

- Стой, - она снова перехватывает мою руку, смотрит на меня жестко, - К нему соваться не смей.

- Почему это?!

- Ты прекрасно знаешь, почему.