Любимый с твоими глазами (СИ)

Я тогда так счастлива была…Сова еще белая-белая, мягкая, красивая…

- Папуль…

- Алиса, прости меня, доченька…

Слышу слезы в его голосе, а когда отрываюсь от его измученного, худого тела, вижу их уже в живую. Наверно, надо было бы ненавидеть его до конца своих дней, да? А я не могу так. Отпустить его с чистым сердцем, наверно, единственное, чем я смогу отплатить за все года, когда он был хорошим отцом.

- Я прощаю тебя, папуль. Все хорошо.

Он кивает пару раз, снова берет мою ладонь и крепко ее целует.

Сжимает мое сердце. Этот момент, наверно, один из самых ярких во всей моей жизни — настоящее прощание с детством. С папой…

Олег медленно, тихо подходит сзади. Он не хочет нам мешать, я это чувствую, дает мне время, хотя, спорю на что угодно, ему сейчас дико больно. В его теле по-прежнему пуля, однако я снова не могу просто уйти. Пока не могу.

- Олег, можно твой телефон? - тихо прошу, оборачиваюсь, но вижу — сам не достанет.

Спрашиваю глазами:

- Можно?

- Да.

Достаю аккуратно, а потом нажимаю на кнопку сбоку и улыбаюсь. С экрана на меня смотрит наш с Олегом малыш: улыбается, конечно же, чумазый весь, но такой красивый…

- Пап, это Давид.

Я показываю ему фотографию внука, потому что знаю: если он умрет и никогда его не увидит, я себя не прощу. Мне это надо. Я считаю, что так будет правильно. Для меня.

Папа смотрит на него с нежностью, с какой смотрел на меня всегда, и я рада, что сделала это. Правда рада.

- Он на тебя похож, - тихо смеюсь и мотаю головой.

- На Олега.

- На тебя.

Олег тоже тверд в своих словах, и когда я смотрю на него, тверд и во взгляде, а папа шепчет.

- Спасибо, что сберег ее, Олежа. Береги и дальше. Я доверяю тебе.

Звучит, как благословение, но сейчас об этом думать некогда. Папа мотает головой и указывает на дверь:"

"- А теперь идите и помните: вас здесь этой ночью не было. И, Алис… я люблю тебя. Всегда буду любить.

- Я тебя тоже.

***

В салоне машины висит тишина.

Олег не пустил меня за руль, как я не пыталась — ни в какую. Он даже не кривится от боли, подозреваю, что снова из-за меня. Не хочет волновать еще больше: еще бы! Взяла и шлепнулась в обморок от стресса, а еще видела такое…Как вспомню, так вздрогну… Нет. Серьезно. Стоит мне вспомнить тот гроб, мертвецки бледного Олега или его могильную плиту — тело покрывается испариной и дышать тяжелее становится…

Он это замечает сразу.