Лишний_в_его_игре

Подношу лист поближе к огню… И вся моя домашка возвращается!

Я забываю про кофе, мчусь в комнату, достаю свою ручку, исследую ее. Ручка как ручка. Может, дело в чернилах, они испортились? Я вытаскиваю стержень, рассматриваю его, но ничего подозрительного не замечаю.

Расписываю ручку на листе бумаги. Жду. Чернила не исчезают. Хм. Очень странно.

Я оставляю лист с каракулями дома, а сам ухожу в школу. Ручку беру запасную, старой в этот день больше не пишу. Когда я прихожу в школу, домашка из тетради снова исчезает… Так и есть, это зависит от времени.

Придя домой, я первым делом беру в руки лист, где расписывал ручку. Я уверен, что он окажется пустым. Но я отчетливо вижу свои каракули. Они ничуть не поблекли.

Да что за чертовщина? Почему моя домашка исчезла, а каракули нет?

От нагревания домашка снова проявляется. И не исчезает до самого вечера.

В чем разница между листом, где я писал каракули, и листом, на котором написана домашка? Почему одно исчезает, а второе нет? Может, дело не во времени? А в чем?

Тетрадь с домашкой я таскал в школу, а лист был дома.

Я хватаю лист с каракулями и бегу на балкон. Вывешиваю лист за окно. Жду. Буквы постепенно исчезают. И тогда я все понимаю: и что происходит с моими работами, и кто за этим стоит.

Хмарин купил ручку с какими-то хитрыми чернилами, я и не знал, что такие существуют.

Я настолько восхищен смекалкой Хмарина, что даже не злюсь. Надо же додуматься! Так виртуозно меня одурачить! Вот это мозг! Задумываюсь: как бы показать Хмарину, что я все понял? Не подавать виду, что я знаю, и незаметно заменить стержень в его ручке? Да нет, он мигом все поймет, так что ввернуть подлянку не получится.

В итоге просто закидываю чертов стержень в ящик тумбочки: когда-нибудь да пригодится. И ничего не говорю Хмурю — пусть гадает: это его план провалился или я до сих пор не понял, куда деваются мои работы?

Мама, довольная, что я подружился с Антоном, разрешает мне гулять до одиннадцати. Доказательств дружбы она не требует. Не звонит Антону, чтобы попросить позвать меня к телефону, ничего такого.