КроШа

А здесь что?

А здесь, милая, надо работать.

Верестов прав — мало кому платят столько сколько ей. Цинично? Никто и не спорит.

И Лера стала работать. Скользнула губами по головке, впуская её внутрь горячего рта. Вобрать больше… Наверное, надо ещё больше.

Между тем девушка не заметила, как тепло побежало вдоль позвоночника, коснулось поясницы и устремилось к раскинутым бедрам. Туда, где активно действовали губы и язык Сардынова. Действовали умеючи, точно зная, что хочет их хозяин.

И для чего он это делает.

Лере удалось немного отпустить ситуацию. Она постаралась абстрагироваться от происходящего. Она просто прикасается к мужскому телу. Всё. Стоит заметить к красивому молодому телу. К члену, что тонко отзывается на её неумелые, но старательные ласки.

Полностью абстрагироваться не получилось.

Внизу живота всё же появилась тяжесть. Приятная истома, знакомая Валерии по тем бесбашенным минутам, когда она расслаблялась сама с собой. Водился за ней подобный грешок. Организм молодой и порой он давал сбой, требовал чего- то большего, чем еда и комфортная одежда.

Поэтому она точно уловила момент, когда на её организм подействовал афродизиак. Так ей хотелось думать. Не мужские губы, с упоением её ласкающие столь интимно, что слегка кружилась голова, стоило представить, как они с Сардновым выглядят со стороны.

Дыхание сбилось, и самой доставлять интимную ласку стало сложнее. Губы по стволу… К яичкам…Вновь полностью накрыть губами…

Когда жар между ног усилился, Валерия не выдержала и оторвалась от члена Сардынова. Приподняла голову и сильно зажмурила глаза, полностью сосредоточившись на том, что происходило с её телом.

Но кого-то её заминка не устроила, и мужская рука ощутимо надавила на поясницу, давая понять, что ей стоит вернуться к тому, чем она занималась секундой ранее.

Лера вернулась. А что ей ещё оставалось делать? Правда, не замечать разгорающегося пламени в лоне не получалось.

Сама она перестала воспринимать минет, как нечто неестественное.

И когда мужские руки властно потянули её на себя, непостижимым образом разворачивая, она готова была запротестовать.

Что снова не так…

Не успела.

Губы Сардынова впились в её.