КроШа

Продолжая изображать на лице беспечность, хотя сердце обливалось кровью, закатывалось и, казалось, сейчас оно не выдержит и разорвется на мелкие кусочки, Лера, делая акцент на Сардынове, прошла в середину комнаты и качнула бедрами.

Господа желают развлечься?

Что ж, пожалуйста.

Кто платит, тот и музыку заказывает — известная присказка.

Она постаралась абстрагироваться. Забыть, где находится и перед кем танцует, хотя, стоит признаться, это было сложно.

Как только она начала исполнять танец живота, — танец соблазна, танец искушения, — глаза Сардынова прищурились.

Так же, как и другие гости.

Европеец с ленивой улыбкой наблюдал за её исполнением. Араб же подался вперед, ловя взглядом черных глаз каждое её движение. И этот взгляд не нравился Валерии всё сильнее, поэтому она решила не смотреть на арабского гостя.

Она поздоровалась с ними, выказала уважение — хватит с неё.

Танец длился бесконечно. Так казалось Лере. Она давно не танцевала, и иногда в её движениях сквозила неловкость, угловатость. Изображать пылкую страсть не входило в её планы. Если Сардынову сообщили, что она увлекалась восточными танцами, то он знает, что она забросила их почти три года назад. Как вспомнила, так и исполняет.

Босые стопы приятно касались мягкого ковра. Эта была единственная приятность происходящего.

Когда музыка стихла, и Лера замерла перед Сардыновым, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, раздались аплодисменты.

Аплодировал араб. На его лице застыло неприкрытое восхищение.

— Великолепно, — сказал он на чистом русском с легким акцентом.

У Леры сжались мышцы живота.

Нет… Нет… Она совершенно не хотела нравиться друзьям Сардынова. Она с ним подписала контракт! Но мало ли, что ещё тому придет в голову. Думать о худшем «капризе барина» не хотелось.

Иначе — пропасть. Темнота.

— Спасибо, Лера, ступай к себе.

Его холодный голос очень скоро начнет ей сниться в кошмарных снах.

Повторять дважды не пришлось. Снова коротко кивнув, Лера поспешила к себе в комнату, подальше от мужчин, подальше от их заинтересованных, а то и возбужденных глаз.

Лишь когда за ней плавно закрылись двери, девушка позволила эмоциям выйти наружу. И первой её реакций была накатившая тошнота.

Зажав рот рукой, Лера добежала до ванной, где её вырвало над унитазом.