КроШа

Это он сказал или у неё начались слуховые галлюцинации?

Лера краем сознания начинала понимать, что с ней происходит что-то неладное. Что она перестает адекватно воспринимать ситуацию, что во всем видит один негатив.

Это плохо. Подобными действиями она лишь ухудшает и без того незавидное положение.

— Не… сделаете?

Господи, она ведет себя, как девственница девятнадцатого века! Бекетова, успокойся.

Пожалуйста…

— Нет. Я — не любитель грубого секса. Не любитель жестокости. По твоим глазам вижу, что ты уже достаточно себе налридумывала.

Ему не нравится…

Так и ей не нравится!

Сердце стучало так громко, так быстро, что, казалось, его стук слышал и Сардынов, по-прежнему стоявший у кровати. Обнаженный. С сильным натренированным телом. Возбужденный.

Ему не нравится, но член встал. Замечательно.

— И что… что мне делать? — Валерия не узнавала своего голоса. Низкий, охрипший от волнения.

— Сказал бы расслабиться, да прозвучит тривиально, — его губы искривились в насмешке, которая ещё больше насторожила Леру.

Без вариантов. Ты меня привлекаешь физически. Мне нравится твоё тело. И то, что оно невинно… особенно. Я не жду, что ты кончишь или воспылаешь ко мне страстью. С этим будем разбираться чуть позже. Сейчас же я хочу, чтобы ты перестала дрожать и, наконец, поняла, что ни рвать, ни жестко насиловать я тебя не собираюсь. Трахнуть — да.

Он её ни о чем не спрашивал. Не уговаривал. Ничего не обещал. Он просто говорил, что собирается делать.

С одной стороны, Лера ему была за это благодарна. Хоть что-то.

С другой… Нянчиться он с ней не собирался.

Возьмет.

Сделает, как захочет.

— Я постараюсь вести себя адекватно… — А что она могла ещё сказать?

Изображать из себя томную женщину — глупо.

Оставалось лишь одно — быть собой.

Сардынов её реплику оставил без ответа. Она его и не интересовала.

Его интересовало другое.

Её тело.

— Раздвинь ножки. Я хочу на тебя посмотреть.

Лера даже сначала не поняла, о чем он. Лишь, когда увидела КУДА направлен его взгляд, послушно развела ноги в стороны."

"Сардынов стоял таким образом, что ему прекрасна была видна розовая плоть девушки.