КроШа

— Да, слушаю, — немного напуганным голосом ответила она, интуитивно приготовившись к худшему.

— Вот, мелкая, скажи, где тебя черти носят раз ты даже не удосужишься навестить родного братца, который, кстати…

Она не позволила договорить звонившему.

— Геныч!…Геныч…

На большее она оказалась не способна. Зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос.

Ноги подкосились, благо Лера стояла рядом с диваном, на который безвольно рухнула, услышав знакомый ироничный голос.

— Эй, мелкая, ты там случаем не надумала реветь?

— Надумала.

— А вот теперь резво передумывай. И колись, где шляешься, раз не удосуживаешься навестить родного брата, который, кстати, по тебе соскучился.

— Генка, я… Господи, Ген, ты даже не представляешь, как я рада тебя слышать! Я же уже тут надумала…, - она, мысленно обозвав себя дурой, оборвала высказывание. — Я приходила к тебе, но меня не пустили.

— Секси-сестрички в белых халатиках? На вид такие лапушки, а в реале хрен прогнешь?

— Геныч!

— Прогнешь — я имею ввиду в моральном плане, а не в физическом! Ты о чем, мелкая, подумала? — брат хмыкнул и тотчас раздался приглушенный стон, после которого последовал отборный мат

— Эй, ты что?… Гена!

— Так, мелкая, не кипешуй! И не кричи.

Лера улыбнулась сквозь слезы.

— Это я тебе надеру задницу. Не знаю, каким образом с тобой слажу, но слажу, — и поспешно добавила: — Ген, у тебя все нормально?

— Жить буду мелкая.

Он шутил, значит, не все так плохо, хотя голос звучал не ахти как.

— На днях, на днях.

— Ты хоть сейчас тусуешься?

— В Калининграде.

— Ни хера себе! — присвистнул он. — И как тебя туда занесло? И, кстати…, - а вот тут в его голосе послышались угрожающие нотки, знакомые каждой младшей сестре. — Что за чел с тобой приходил к матери?

— Гена, потом, при встрече. Ок?

— Ни хрена ни ок. Но я подожду. И вот тогда ты мне кое что объяснишь, сестренка.

— Объясню, Геныч, объясню, — Лера снова зажала рот рукой, не в состоянии совладать с эмоциями. В трубке послышался женский голос, строго что-то говорящий Гене — Лера не разобрала.

— Ладно, мелкая, тут лапушка требует трубу назад. До связи.

— Я люблю тебя, Геныч, — она никогда ему об этом не говорила. Их чувства и забота друг о друге обычно выражались в крепких объятиях и поступках.

— Я тоже, мелкая, — голос брата так же охрип.