КроШа

Пока Тимур общался с ними, Лера стояла в сторонке и задавалась вопросом — какое отношение Сардынов может иметь к клинике Вагизова? Проходил здесь лечение? Возможно. Но помимо него клиника ежедневно принимала богатых нуворишей. Да, они оставляли тут приличные суммы, но чтобы их всех знать и помнить в лицо. В конечном итоге, Лера махнула рукой. Ей-то какое дело?

— Маргарите Николаевне десять минут назад сделали обезболивающее. Есть большая вероятность, что она сейчас уже спит.

— Проводите нас к ней.

Мама не спала.

Дремала. Как только увидела, кто к ней снова пришёл, встрепенулась, в глазах появилась радость, сразу же сменившаяся настороженным любопытством при виде Сардынова.

Лере ещё ни разу не приходилось знакомить маму с молодыми людьми. Она предполагала, что будет волноваться, но то, что от тревоги будут подкашиваться ноги и всё её естество будет против — даже не могла представить в страшном сне. А так и было."

"От Тимура можно было ожидать чего угодно. Она лишь успокаивала себя одной мыслью — если он согласился поехать с ней в клинику, не будет же он вести себя, как последний заносчивый засранец.

Если он поехал — значит, ему это для чего-то надо.

Для чего — думать она боялась.

Потому что точно знала.

И это знание выворачивало душу наизнанку. Выжигало её дотла. Ни оставляло ни одного шанса на спасение. На благополучный исход.

— Добрый вечер, Маргарита Николаевна, — ровным тоном поздоровался Тимур, подходя к кровати мамы.

Леру пронзило и другое понимание — она не говорила имя ни матери, ни Геныча.

Ещё одно подтверждение того, что Тимур предпочитает всё держать под контролем. Даже имена её родных помнил.

— Не говорите, я знаю, что у вас повреждены голосовые связки. Рад, что вы пришли в себя. Я — Тимур. Хороший знакомый вашей Леры.

— Привет, мам.

Лера вышла из-за широкой спины Сардынова, пунцовая, как рак. Ей казалось, что мама видит их насквозь. Видит фальшь, неестественность. С другой стороны, Тимур не сказал ничего такого, за что его можно упрекнуть во лжи.

Он представился хорошим знакомым дочери Маргариты Николаевны. Ничего лишнего. Ничего личного.

Мама медленно кивнула.

— Как вы себя чувствуете? Надеюсь, нормально. Вы нас извините, мы ненадолго. Предстоит важная встреча в другом конце города, на которую мне опаздывать не желательно. Лера просила вас навестить. Отказать ей в просьбе я не смог.

Он говорил просто, без пафоса. Его голос звучал спокойно, без лишних эмоций.