Крепость для вдовы

— Герцог Мануил… Прием в честь младшей дочери, которую выводят в свет в этом сезоне… Так и знала! Ты забыл! — женщина укоризненно взглянула на сына.

— Я же напоминала тебе несколько дней назад. Отправляла несколько раз вестник! И как только с такой памятью ты работаешь в управлении? — Родан не стал говорить матери, что его память работает избирательно, и избирает она, отнюдь не ее письма.

— Матушка, отец дома? — мужчина не желал продолжать беседу об очередном приеме и о последующем разговоре, о невестах.

— Да. Распекает управляющего конюшни у себя в кабинете, — женщина махнула рукой в сторону коридора, который вел к кабинету супруга, — Родан, ты можешь сколько угодно игнорировать мои вопросы, но на прием ты едешь!

— Конечно, матушка, — Родан поймал руку матери и прикоснулся к ней губами, вызвав улыбку женщины.

— Ну, разве на тебя можно сердиться? — женщина проводила взглядом сына, который направился в кабинет отца.

— Добрый день, отец, — Родан проводил взглядом выбежавшего от отца, раскрасневшегося управляющего и вошел в кабинет.

— Какой добрый? Ты представляешь, моего лучшего скакуна изувечил! Демон проклятый! — герцог зло сплюнул и взглянул на сына. Темноволосый мужчина, сидевший за столом, был точной копией вошедшего, только намного старше, но это не умоляло его притягательности, даже, несмотря на его возраст.

— Отец, у меня к тебе просьба… — Родан впервые обращался к отцу за помощью, тот мог помочь в деле Эрины связанным с постройкой ткацкой мастерской.

— У тебя? Ко мне? С каких это пор? — мужчина удивленно взглянул на сына, который никогда не пользовался помощью родных и старался сам добиваться всего своим умом.

— Мне нужно, чтобы ты подписал прошение о постройке ткацкой фабрики, — Родан положил на стол, за которым сидел герцог, пачку бумаг.

— И где, позволь спросить, ты собрался строить эту фабрику? — герцог пододвинул к себе бумаги и с интересом стал вчитываться в текст.

— На территории поместья ""Крепость"", — Родан присел в кресло, наблюдая за отцом.

— Насколько мне известно, тебе не принадлежит данное поместье…

— Отец, мы с тобой прекрасно знаем, что это разрешение простая формальность.