Красная Шапочка для Волковых

Резкий рывок и я в ней.

Пиздец… Это гребанный пиздец!

Потому что её киска нереально узкая, сжимает мой член как тиски, обжигает.

А еще пиздец, потому что девчонка кричит, даже через мою ладонь, кусается и дрожит. Походу, вовсе не потому, что ей в кайф принимать меня.

Что за хрень?

Меня словно ледяной водой окатывает, когда я смотрю вниз…

Вынимаю член, но не до конца. На нём алеют прожилки крови… Ни хуя себе!

Сердце замирает в груди, и я тоже замираю, пытаясь понять, что происходит. Неужели…

Убираю руку с её рта.

Лика громко плачет и вся дрожит.

Так она реально, девственница?!

Только мудак не поймет, что баба невинна. А я не мудак. Вернее… мудак, конечно, но, блядь! Какого хрена я её не слушал?

Нет, я всё равно бы трахнул эту крошку, только сделал бы это нежно, подготовил, доставил бы ей удовольствие, довел бы до оргазма, а потом…

Но теперь поздно, что говорить…

— Пожалуйста! Достань его, убери! Пожалуйста… — она хрипит, заливаясь слезами, но я понимаю, что если сейчас вытащу, потом будет хуже.

— Тише, лапуля, тише сладкая, подожди… Просто, надо привыкнуть…

— Твою мать, Влад! — брат резко садится на песке рядом, смотрит на Лику, обхватывая её лицо руками, заставляя меня чуть отстраниться. — Маленькая, прости… Малышка…

— Пожалуйста, скажи ему, пусть он отпустит меня, я не могу…

— Тише, милая, тише… Надо потерпеть, если сейчас прекратить потом будет еще больнее, — он целует девчонку, уговаривает потерпеть, пока я рву её целку."

"— Я…Я не хочу никаких потом. Это… это ужасно….

— Блядь… — я не могу больше сдерживаться и делаю движение бедрами, прорываясь еще глубже, потому что мой член ноет от напряжения и желания кончить.

— Не надо… пожалуйста…

— Всё, всё… детка, спокойно… — наклоняюсь к ней, выпуская её ножки, позволяя им опуститься на песок, может так ей будет проще меня принимать. Она вся дрожит, прижимает руки к груди, словно прикрываясь, защищаясь.

— Не надо, маленькая, не закрывайся. Сейчас… — брат всё ещё ласкает девчонку, целуя и гладя по голове.

Отводит её руки, и опускает губы на её грудь, втягивая в себя соски по очереди. Малышка выгибает спину и стонет. Её лицо такое жалобное, что непонятно, от удовольствия она так выгибается, или, всё еще от боли.

А я чувствую себя полным кретином… голову кружит от её дрожи, от ароматов, от этой невинности.

Понимаю, что хрена с два я остановлюсь. Не закончу, пока не спущу.

Рома ласкает её соски языком, вылизывает.