Красная Шапочка для Волковых

Помню, как мы ехали на катере, и Влад заявил, что, когда вырастет станет моряком, а мама одобрила эту идею. Может быть, именно тогда Влад выбрал этот путь?

Закрываю глаза и пытаюсь заснуть.

Жаль, мать не дожила до того времени, когда все мечты стали реальностью.

Какое-то время я ещё думаю о прошлом, а потом, видимо, окончательно проваливаюсь в сон.

Кажется, проходит несколько секунд, прежде чем над ухом раздаётся голос брата:

— Проснись и пой, юнга!

Разлепляю глаза, и в них ударяет яркий луч солнца.

— Пошли железо потягаем, а потом… — он встаёт передо мной, складывая руки на груди. – Поедем забирать от бабушки её любимый пирожок с клубникой.

Влад усмехается, и в его глазах загорается дьявольский огонь.

— А ты куда её пригласил?

— К нам, конечно, — пожимает плечами он. – Вот только девчонка пока об этом не знает… Видишь ли, она пожелала, чтобы место было людным. Думает, это заставит нас держать себя в узде.

— Ты выбрал пляж? – усмехаюсь.

— Ага. И я почти не соврал.

— А как ты её в катер посадишь?

— Как-как? Мы же Волковы! Буди своё внутреннее животное, брат! Сегодня у него будет много работы!

Глава 24

Я сошла с ума! Мамочки… Божечки… Что же я, глупая натворила?

Но разве у меня есть другой выход?

Мне нужно расстаться с невинностью! Тогда Хрюнин от меня точно откажется. И я буду свободна. Ну, по крайней мере до того момента пока мой приёмный папочка не придумает как продать меня без девственности.

Нужно решать проблемы по мере поступления.

Сейчас моя проблема — невинность. И, кажется, я нашла способ проблему решить.

Сумасшедшая я. Безбашенная.

Понимаю, но выхода нет.

Сама себя лишить этой важной детали я, конечно, могу, но сомневаюсь, что в этом случае Хрюнин меня оставит. Мне нужны доказательства.

Реальные мужчины, которые меня…

Ох… Думаю об этом и снова всё тело горит.

Их руки, наглые, жадные. Их пальцы.

Так, стоп! Лика! Ты не любовью заниматься с ними собралась! Это просто технический акт!

Они сделают это и… и всё!

Но в глубине души я понимаю, что это будет не так. Не просто. Не технически.

Они… Как они там говорили? Отжарят меня? Отымеют?

Божечки, а если они… если они будут грубыми, жестокими?

Снова и снова вспоминаю, сначала то, какими они были в поезде. Потом… потом этот ужас в клубнике.