Красная Шапочка для Волковых

Но форма другая, железнодорожная явно. Может старший проводник, или начальник поезда? — Сейчас состав уже отправляется, если что — я с вами свяжусь.

Он заходит в вагон, пассажиры расступаются. Мои моряки заходят следом. Ох, вижу что у Влада рассечена бровь, губа опухла, у Ромы синяк на скуле расплывается, костяшки на руках у обоих сбиты. Видят меня и ухмыляются радостно.

— Что, Красная шапочка, испугалась?

В этот момент как раз поднимают охранников Хрюнина и один видит меня — я не успеваю спрятаться.

— Слышь, подруга, за все ответишь! Смотри, коза, мы тебя запомнили! Найдем. Из под земли, сука, достанем. Не на тех напала!

— Тебе мало что ли? Урод? — Влад порывается вернуться и еще раз втащить этому придурку, но Рома его удерживает.

— Спокойно, брат, спокойно. Все порешали, никто нашу малышку не тронет. Кроме нас, — последние слова он шепчет, так, чтобы только я слышала, и я слышу. И снова жар по телу расплывается…

Влад берет меня за талию, ведет по вагону, дальше, к своему купе.

Я опять как в тумане. Чего мне ждать? Страшно. Этих охранников взяли, но ведь будут другие? У Хрюнина огромный штат, и если он хочет меня найти, то все силы бросит.

Мы заходим в купе. Роман закрывает дверь.

— Да уж, веселая вышла поездочка. Ну что, куколка? Теперь у нас новая ролевая игра…

— Какая? — не понимаю, что он имеет в виду.

— Самая топовая. Ты медсестра, мы пациенты. Готова?

— Я? Я… да, конечно, надо раны обработать, да?

— Надо.

Он начинает расстегивать рубашку, Влад тоже.

— Что вы… делаете?

— Тише, крошка, садись-ка сюда, вот так."

"Они усаживают меня на одну из кроватей, сами садятся рядом, прижимая меня с двух сторон своими жаркими, разгорячёнными в драке телами.

— И… что я должна делать? — я на самом деле не понимаю, чего они хотят от меня. откашливаюсь, ком проглатывая, дрожу от страха, — Я могу смыть кровь, могу намазать мазью или антисептиком, но мне нужна аптечка…

— Тише, пока все просто, дай сюда руку, смотри, ты можешь облегчить нашу боль очень просто.

Он берет мою ладонь и… о ужас! кладет её прямо на свою обнаженную грудь! Такую накачанную, мощную, горячую, я снова сглатываю слюну.

— Просто погладь нас, детка, просто… потрогай.

— К-как? — от волнения и напряжения я заикаюсь. И снова между ног мучительно тянет… И голова кружится, и тяжело дышать. Из моего горла вырывается томный стон.