Красная Шапочка для Волковых

Вот это новости так новости! Откуда?

Во-первых, откуда этот чел знает Лику? Во-вторых, откуда знает, что она Красная шапочка? Капец, как меня это внезапно бесит и… пугает.

Блядь… ледяным потом покрываюсь. Только не Хрюнин. И не её отец. Если эти два урода замешаны, я…

— Короче… вот тут всё. Смотрите.

Он подает мне листок. Какой-то номер. 155. И название. “Белла”. Прекрасная. Наверное.

— Это что?

— Ну… мне сказано было, что вы догадаетесь.

Догадаюсь! Я, твою мать, сейчас в таком состоянии, что имя своё с трудом вспоминаю!

“Белла”, что бы это значило?

Игнатьич хмыкает.

— Больше, товарищ капитан, ничего сказать не имею. Семь футов под килем.

— Стоять! – останавливаю его, чтобы не ушёл.

Иду к Роману. Кладу на стол листок. Смотрю.

Эта информация должна нам что-то сказать о Лике?

Роман крутит листок в руках, потом нюхает. Блин! Как герой из “Бриллиантовой руки”, клоун, чёрт.

— Есть еще какая-то инфа?

Головой мотаю. Злой как… морской дьявол.

— “Белла”... слушай, это как-то связано с морем?

— А что?

— Может… это яхта? Ну… название яхты.

Сцепляю зубы. Ну что за хрень?!

Дико переживаю. Снова думая о Хрюнделе и Лике…

Подзываю боцмана и велю ему проследить за механиком до тех пор, пока мы сами не выясним, в чём дело.

— Если с её головы упадёт хоть волосок, — Рома тычет в него указательным пальцем. – Мы вернёмся и проведём допрос с пристрастием!

Он испуганно вжимает голову в плечи и кивает.

Стоянка нашего судна – несколько часов.

Не теряя больше ни секунды, мы с братом спускаемся на землю. Дорога до места стоянки прогулочных катеров занимает всего двадцать минут. Мы охренеть как спешим!

Кажется, с каждой секундой может случиться что-то непоправимое!

Видим яхту с нужным названием. Она самая первая. Если честно, я морально готовлюсь драться с дюжиной головорезов, но… когда заходим на борт, нас приветствует сам капитан и протягивает два бокала шампанского… Бля, что за хрень?

Он не говорит по-русски, и указывает на ведущую вниз лестницу.

Всё ещё не отбросив подозрительность, мы спускаемся вниз, и…

Я замираю на последней ступени.

Сердце тоже словно перестаёт биться…

Потому что там, напротив огромного панорамного окна сидит…

— Лика… — впервые в жизни меня подводит голос.

Оторопело пялюсь на неё как на неведомое видение…

Малышка улыбается, грациозно встаёт и делает шаг по направлению к нам.