Красавица и Чудовище

— Вы не должны быть здесь, — сказал он нейтральным тоном. Не упрекая, а просто констатируя факт.

— Я хотела пить.

— Все в порядке. Возьмите то, что нужно, и я провожу вас обратно в ваше крыло.

Не находя слов, я закрыла бутылку и вышла из кухни. Он молча следовал за мной. Когда мы добрались до гостиной, где я провела вечер, я сказала:

— Отсюда я сама найду дорогу.

Он кивнул.

— Хорошо. Доброй ночи.

— Э-э… ваш босс, — поспешно сказала я. — Я его увижу? Сегодня?

— В настоящее время он в отъезде по делам.

Слово «в отъезде» имело множество возможных коннотаций.

— В отъезде, как если бы вернулся завтра, или в отъезде, как если бы вернулся примерно через неделю.

— У меня нет на это ответа.

— Потому что вы не знаете или просто не хотите говорить?

Выражение его лица не изменилось.

— Потому что меня в эти вопросы не посвящают.

Я прикусила нижнюю губу. Кажется, мое терпение на исходе. Все в этом доме были такими скрытными.

— Тогда есть ли способ, которым я могу с ним связаться?

— Минутку, — заявил он и вытащил из кармана телефон.

Мое сердце подскочило к горлу. Я ожидала отказа. Неужели я поговорю с Лукой?

Но, нет. Мужчина быстро набрал текст на телефоне и убрал его. Я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Я отправил вашу просьбу, — сообщил он. — Доброй ночи, мисс Моррисон.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Секунду, пожалуйста. Разве вы не подождете немного, чтобы узнать, ответит ли он?

Он обернулся, в его глазах мелькнуло ироничное веселье.

— Ваш телефон с собой, не так ли?

— Да.

— Он свяжется с вами напрямую… если того захочет.

Глава 22

Лука

Мы с Анджело и отцом разговаривали по видеосвязи в нашем семейном особняке на Сицилии, когда пришло сообщение. Увидев, что оно от Люка из Торрингтон-Холла, я сразу же открыл его и прочитал.

«Мисс Моррисон хочет поговорить с вами, босс».

Глядя на сообщение, в голове проносились всевозможные мысли, пока я не понял, что Анджело пытается привлечь мое внимание с одного из двух экранов передо мной. Я убрал телефон.

"— Все в порядке? — спросил он.

Я коротко кивнул.

Отец никак не прокомментировал мою заминку. Он всегда был полностью сосредоточен на работе и презирал любые эмоции или слабости. То, как он поступил с Алессой после того, как она сделала то, что сделала, навсегда запечатлелось в моей памяти.

— Как обстоят дела с этим идиотом Фишером? — холодно спросил он.

Я сосредоточился на разговоре, но осознание просьбы, ожидающей моего ответа, отвлекало больше, чем я думал.