Красавица и Чудовище

Ясно, что она не так опытна, как я себе представлял, и по какой-то странной причине эта идея возбуждала и волновала меня.

Я наблюдал, как она оценила размер моего члена, натягивающий ткань трусов. А затем ее глаза поднялись вверх, чтобы украдкой взглянуть на меня. К моему удивлению, ее глаза были полны желания. Она хотела отсосать у меня!

Я приподнял задницу с кровати, и она быстро просунула пальцы под резинку трусов по бокам и стянула их вниз. Секунду она ничего не делала, просто смотрела на мой возбужденный член, как загипнотизированная, затем ее рука скользнула вверх по моему бедру.

— Оближи, — прохрипел я.

Она нежно обхватила член тонкими пальцами и направила свои пухлые губки навстречу сперме. Кончиком языка Скай слизнула каплю. Я изо всех сил старался сидеть спокойно, пока она играла с моим членом, как котенок.

Пухлые розовые губки приоткрылись, и я затаил дыхание, когда она накрыла головку. У меня из груди вырвался стон, моя голова откинулась назад, и на мгновение я подумал поддаться охватившей меня слабости.

Как было бы восхитительно просто лечь на спину и отдаться сводящим с ума прикосновениям, но тогда я не только ослабил бы бдительность, но и пропустил выражения, мелькавшие на ее лице, когда она отсасывала.

Ни за что на свете.

Мой член казался чудовищных размеров по сравнению с ее ротиком, пока она изо всех сил пыталась вобрать в себя сколько возможно. Она так и не научилась глубоко глотать. Искреннее старание выглядело несколько милым, что я не мог не протянуть руку, чтобы удержать ее за затылок.

Ее волосы были влажными на ощупь, и на мгновение это отвлекло меня, и в моем сознании вспыхнул образ. Скай сидит на кровати, а я подношу фен к блестящим золотистым локонам, перебираю их пальцами, пока сушу.

С моих губ сорвался глубокий, гортанный стон, но я не мог сказать, он от минета или от уютного, романтического образа крайне маловероятной ситуации, которая всплыла в моем сознании.

Я потряс головой, чтобы прояснить ее, и сосредоточился на ее губах, обхватывающих мою длину. Я наблюдал за осторожными и ритмичными ласками, и толчки удовольствия, пронзившие тело, заставили меня задрожать.