Красавица и Чудовище

Затем бросила несколько зефирин и села со мной.

— А как же вы? Разве вы не будете?

Она улыбнулась.

— Нет. Я пью его только на свой день рождения и в особых случаях.

Я подула на поверхность и сделала глоток. Она была права, это лучший горячий шоколад, который я когда-либо пробовала.

— Восхитительно, — похвалила я.

Она снова улыбнулась.

— Знаю. А теперь расскажите мне, что случилось.

Я сделала глубокий вдох.

— Я беременна.

— Ах.

— Полагаю, Лука думает, что я сделала это нарочно, но, клянусь, это не так.

— О, боже, — сочувственно пробормотала она.

— Он пришел в ярость, Мелания. Я никогда не видела его таким. Он даже сказал, что если я не хочу ребенка, то должна отдать его ему, как только он родится. Все так запуталось.

Она посмотрела на меня с любопытством.

— Вас когда-нибудь тошнило? Потому что это тоже может помешать таблетке подействовать эффективно.

Я нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями.

— Нет, не думаю, — начала я, но остановилась и в ужасе уставилась на Меланию. — О, боже.

Да, я ясно вспомнила, что в вечер перед тем, как встретила Луку, меня стошнило.

— О, боже, Мелания. Меня вырвало вечером перед тем, как я встретила Луку. Должна ли я рассказать ему об этом? Объяснить, как это произошло?

Она покачала головой.

— Нет, это плохая идея. Он не готов это услышать. Он уже слышал подобное раньше.

— Что вы имеете в виду?

Через окно я увидела на подъездной дорожке машину Луки. Он покидал дом. Я спрыгнула с табурета, подбежала к окну и наблюдала, как он скрылся из виду.

— Лука, — выдохнула я. Мне казалось, что он уехал навсегда.

— Подойдите сюда, мадам. Я должна вам кое-что рассказать.

Я медленно вернулась к островку и села. Внутри я чувствовала себя мертвой.