Красавица и Чудовище

— Мы будем преследовать вас в судебном порядке, — холодно сказала Сара Йель.

Я остановилась как вкопанная. Так оно и было: она играла роль плохого полицейского.

— За налоговые преступления, — продолжила она. — Сальваторе Пиколло и Лука Мессана платили вам наличными, и в обоих случаях вы не отдавали то, что причитается Налоговому управлению. Недекларирование денежных средств, полученных в связи с оказанными услугами, является преступлением, которое может привести к тюремному заключению и, безусловно, повлечет за собой крупный штраф.

Я медленно обернулась.

— Вы угрожаете мне?"

"— Нет, мисс Моррисон, — возразил Грегори. — Мы вам не угрожаем. Мы даем вам выбор. Можете либо оплатить причитающуюся сумму, которая, по нашим расчетам, при вашей налоговой ставке будет близка к ста тысячам к тому времени, когда все счета вашего отца будут приняты во внимание, либо… согласиться сотрудничать с нами.

Слезы обожгли глаза, когда я посмотрела на них обоих.

Ублюдки.

Я с трудом сглотнула, затем заговорила, каждое слово отдавалось еще большей болью.

— Что именно вам нужно, чтобы я сделала?

— Во-первых, попытайтесь найти способ продлить свое пребывание с ним. Таким образом, мы сможем работать с вами, чтобы получить необходимую информацию. Все слишком внезапное или поспешное заставит его заподозрить неладное и замолчать.

— А что, если он не захочет продлевать отношения? — спросила я.

— А ее нет? — спросила Сара. — Судя по словам Сальваторе об инциденте на благотворительном приеме, похоже, так оно и есть.

— Сальваторе оскорбил меня, и Лука помог Сальваторе понять ошибочность его поступков. Разве это не элементарная человеческая порядочность?

Сара Йель спрятала улыбку.

— Не для такого человека, как Мессана. Мисс Моррисон, как уже упоминалось ранее, мы преследуем его многие годы и знаем о нем больше, чем, вероятно, его собственная мать.

— И все же вы просите меня предать такого человека?

Обоим нечего было на это сказать.

— Ситуация все та же. Не поможете нам, вам грозит тюремное заключение. Если не хотите делать это ради себя, сделайте ради своего отца. Его сердце разобьется, если вы окажетесь в тюрьме.

При упоминании папы я вздохнула.

— Хорошо.