Красавица для Медведя

Похоже, Герман снова пытается применить свой дар.

– А ведь и верно, такой бой не часто бывает, – «поплыл» Елисеев. – Надо, чтобы все его увидели.

– Действительно, – кивнул Кунцев. – Пусть молодняк посмотрит.

– Это точно, – крякнул в усы Бортников. В его выпуклых глазах застыло раздумье.

Рогозины растерянно переглянулись и тоже поддакнули, а Виктор помотал башкой и глупо улыбнулся.

– Что ж, вот и замечательно, – кивнул Герман, принимая к сведению ответы беров, и уже собирался что-то добавить, но я не стал ждать.

– Ничего переносить не будем, – произнес, глядя на дядю в упор. – Бой состоится здесь и сейчас.

– Илья, ты не понимаешь, – в прищуренных глазах Германа мелькнул злой огонь. – Мы не можем…

– Здесь и сейчас, – перебив родственника, повторил по слогам и посмотрел на соперников. – Или вы струсили?

– Кто струсил? – очнулся Виктор.

Он потер лоб и нахмурился.

– Я хоть сейчас готов.

– Я тоже, – вскинулся Иван."

"– Что ж, тогда не будем тянуть.

Я стащил с себя футболку и посмотрел на парней.

– Идем?

Те кивнули и пошли за мной к лесу.

ДашаОгни встречных машин били по глазам. Трасса была заполнена под завязку, впереди образовался огромный затор из грузовиков, и я уже вся извелась, медленно плетясь позади старого «Камаза». Тот пыхтел, одолевая очередной поворот, кашлял черным дымом, дергался, как несчастный паралитик, но упорно тащился вперед. Просвета не предвиделось.

Что за невезуха? Откуда столько желающих путешествовать именно ночью? Чего им всем не спится? И по обочине не обгонишь – в темноте можно запросто в яму попасть или гвоздь поймать, ищи потом шиномонтажку.

Я ехала уже три часа. Луфи дремал на заднем сиденье, до Параскеевки оставалось километров двадцать, но если учитывать скорость, с которой неторопливо текла автомобильная река, то хорошо, если я туда к полуночи попаду.

Я прибавила музыку и принялась подпевать Карле Моррисон, чтобы избавиться от засевшего внутри волнения и тревожных мыслей. Но они все равно прорывались. Что, если Илья уехал из поселка и вернулся в Москву? В нашу последнюю ночь он говорил о том, что его отпуск подходит к концу.

Луфи завозился, и я отвлеклась от размышлений.

– Ты как, малыш? Не устал?

Малыш громко гавкнул и просунул морду между сиденьями.