Красавица для Медведя

Я расслышала в низком голосе добрую усмешку, а уже в следующую секунду оказалась на руках у поднявшегося Ильи.

– Вот, накинь, – тихо сказал он, прикрыв меня своей футболкой.

– А ты?

– А мне и простыни хватит.

Не успела я ответить, как Илья обернул вокруг бедер стянутую с кровати простыню, и при этом так и не выпустил меня из объятий. Удивительная ловкость!

– Держись крепче, – сказал он и пошел к выходу.

Снаружи оказалось прохладно. Дождь уже стих, но небо все еще было затянуто тучами. Они висели так низко, что их влажные клочья почти касались волос, оседая на них крупными каплями.

Я сильнее сжала мощную шею, прижимаясь к горячему телу Ильи, и невольно задумалась. Интересно, какая у него температура? Наверняка выше обычной. Знать бы еще, это у всех оборотней так, или только у медведей. Вот бы спросить об этом у Ильи!

«Можно подумать, так он тебе и ответит, – очнулось подсознание. – И вообще, будет лучше, если ты сделаешь вид, что ничего не знаешь об оборотнях.

Вот с этим я была согласна. Вряд ли Илья захочет признаться в том, что он оборотень. Скорее всего, он скрывает это от окружающих, потому и живет так уединенно. И покуда я не докажу, что достойна его доверия, он наверняка мне ничего не скажет.

Пока я раздумывала, Илья дошел до бани, толкнул скрипучую дверь и занес меня внутрь.

– Нам повезло, жар еще остался, – входя в парилку, сказал он и аккуратно сгрузил меня на полок.

В его голосе прозвучало предвкушение и меня это насторожило.

– Ты чего задумал?

Я смотрела на довольно улыбающегося Илью, пытаясь понять, почему черти в его глазах так радостно скалятся."

"– Да вот, появилась возможность вернуть тебе должок, – нарочито зловеще произнес Баженов и вытянул меня вдоль спины горячим веником.

Я взвизгнула от неожиданности.

– Так нечестно!

– Еще как честно, – хмыкнул Илья и снова прошелся веником по моей пятой точке. Но тут же мягко провел по ней рукой, как бы убирая след от хлестких веток.

– Хочешь сказать, я так тебе мешала?

– Не то слово, – пробасил Илья и снова опустил веник мне на спину.

Бил он не сильно, скорее, в шутку, и с каждым ударом приговаривал:

– Это тебе за Девяткина… Это – за любопытство… Это – за то, что кокетничала с белобрысым…

– А ты ревновал?

Я развернулась и уставилась на Баженова.