Краденое счастье

Оксана осторожно, не снимая перчатки, вытянула ее и разложила на Анином теле – и внезапно ощутила такое космическое счастье, такое спокойствие, что даже удивилась. Она и не подозревала, что в тусклой и постылой реальности возможно подобное переживание.

В окрестностях по-прежнему никого не было. Вечер, все заняты предновогодними хлопотами, украшают елки под ласково воркующий телевизор, и как бы ни была красива Аня Лисовец, сейчас до нее никому нет дела.

Оксана засмеялась и отошла подальше.

Метрах в двухстах от школы стоял высокий старый клен, за стволом которого вполне можно было спрятаться.

– А ну-ка! – от пришедшей в голову мысли Оксана радостно засмеялась.

Скрывшись за деревом и закурив новую сигарету, девочка, мимоходом удивившись, как это ее не тошнит от такого количества никотина, вызвала в памяти, как и куда Света с подружками убегали со школьного двора.

Ага, если встать так, то тело Ани не видно. Можно ли на таком расстоянии и при таком освещении узнать человека в лицо? Ну так мы и не станем ничего утверждать, просто у Светочки папа директор универмага, и он может покупать любимой доченьке дефицитные импортные вещички со светоотражающими полосочками.

"– Вы не хотели замечать «Хрюху» и брать ее в свою компанию? Ладно. Это был ваш выбор, а не мой! – Оксана снова засмеялась и в превосходном настроении отправилась домой, не забыв прогуляться еще часок, чтобы выветрить запах сигарет.

Она дождалась, пока тело Ани обнаружат и обстоятельства ее гибели станут известны каждому первокласснику. Целый час просидела дома, пытаясь заплакать, но радость оттого, что ненавистной Ани больше не существует, пересиливала все. Хотелось петь и танцевать и всем рассказывать, что есть все-таки в мире справедливость, и Лисовец получила по заслугам за то, что украла ее жизнь. Официально она не дружила с Аней и могла сильно не скорбеть, но все равно следовало изображать печаль, а не радость.

В общем, чтобы придать себе зареванный вид, пришлось резать лук. Убедившись, что выглядит достаточно грустной и взволнованной, Оксана отправилась в милицию. Там она прерывающимся голосом сказала, что ей кажется, хотя она и не уверена, и даже не знает, хорошо ли поступает, выдавая товарищей, хотя вдруг и возводит на них напраслину, но в общем, она думает, что видела Свету Поливанову с подружками, убегающими вечером со школьного двора.