Краденое счастье

В общем, Гена думал, что она немножко посветит лицом перед старшими товарищами, добьется положительного решения да и забросит ночную работу, но не тут-то было.

Оксана вцепилась в молодого человека, по выражению Антонины Семеновны, «как вошь в овчину». Она специально подстраивала так, чтобы график ее совпадал с графиком Зырянова, и подвергала молодого доктора жестокому моральному прессингу в виде признаний в неземной любви и претензий относительно утраченной невинности. Бедный Гена не знал, куда деваться от своего истинного счастья, и, наверное, в итоге сдался бы, но тут случилась командировка в зону боевых действий.

Зырянов там проявил себя очень хорошо, по возвращении получил должность в академии, и к ним в больницу больше не возвращался. Возможно, не в последнюю очередь для того, чтобы не видеться с Оксаной, которую взяли сначала в интернатуру, а потом на должность терапевта приемного отделения.

На вопрос, был ли он знаком с Верховской, Антонина Семеновна, немного подумав, ответила отрицательно.

При Зырянове Таня еще не работала в больнице, а потом они занимались разными направлениями хирургии и вряд ли даже просто сталкивались на научных и научно-практических конференциях.

– То есть Геннадий Анатольевич не ценил дружбу с Оксаной Васильевной? – уточнил Зиганшин.

– Какой там! Он на все был готов, чтобы не видеть никогда эту бешеную!

– Да? – удивился Зиганшин. – Тем не менее сейчас они являются хорошими друзьями.

– Это вам Оксанка сказала? – засмеялась Антонина Семеновна. – Знаете, ей надо было идти не во врачи, а в журналисты. Поразительное умение, вроде бы придерживаясь фактов, так все исказить, что просто ужас. Приведу пример: как-то Галя Карлина ходила в гости к Зыряновым и потом на дежурстве, которых она у нас брала два-три в месяц, поделилась впечатлениями. Вы, наверное, не помните ясно начало девяностых, время было такое своеобразное, и не то чтобы голодное, но около того.

И вот Гена где-то вычитал, что из молодой крапивы можно не только делать суп, но в жареном виде она тоже прекрасна. А Галя ж фанат кулинарии, ей только кинь идею. В общем, она набрала крапивки, пожарила и отнесла Зыряновым. И рассказывает нам, какая вышла из этого рецепта несусветная гадость и как они с Полиной смеялись над Геной, мол, автор идеи, кушай-кушай свой деликатес. Такая милая семейная зарисовка, мы тоже похихикали и забыли.