Краденое счастье

Зиганшин спросил про Черных и услышал, что именно ей принадлежит почетный титул «друга дома», от которого отказалась Галина Ивановна.

Геннадий Анатольевич познакомился с ней очень давно, когда Ксана была еще студенткой последнего курса, а он – бравым клиническим ординатором, много лет они поддерживали ни к чему не обязывающие приятельские отношения, и только когда Полина пропала, ситуация изменилась."

"Черных живо откликнулась на его беду и обещала помогать, поскольку отец у нее был какая-то важная шишка в прокуратуре и имел административный ресурс надавить на ментов, чтобы хоть как-то шевелились, потому что в начале девяностых у них были совсем другие заботы и хлопоты, чем поиск пропавших жен.

В общем, трагедия положила начало крепкой дружбе мужчины и женщины, помехой которой не стала даже Машенька.

Наоборот, Ксана сразу приняла ее и стала опекать, как старшая сестра, а когда у Маши развился невроз и она перестала выходить из дома, помощь подруги стала поистине бесценной.

Так и не сумев создать свою семью, Оксана Васильевна находила уют и радость у Зыряновых и с удовольствием нянчила их многочисленных детей. «Сейчас, – сказал Геннадий Анатольевич, – она больше Машенькина подружка, чем мой друг».

Мстислав Юрьевич попросил еще раз хорошенько вспомнить все обстоятельства исчезновения Полины, предшествовавшие этому дни и даже недели, назвал все фамилии, хоть раз всплывшие при расследовании, и предложил крепко подумать, не было ли в его жизни хоть мимолетного знакомства с кем-то из них.

Зырянов шапочно знал Ингу Стрельникову и завкафедрой, а о галеристке только слышал, как о молодой жене кардиолога, с которым у него были слабые приятельские отношения. «Врачей много, но медицинский мир узок», – усмехнулся Геннадий Анатольевич, и Зиганшин ушел от него с твердым убеждением, что собеседник ему если и не нагло врал, то по крайней мере сильно недоговаривал.

Заводить платоническую дружбу с женщиной – странное и дурное дело.

Нет, если вы муж и жена, или родственники, или товарищи по работе, то флаг вам в руки, когда любовные, родственные или трудовые отношения обогащаются дружбой – это большая удача. Но просто так дружить с бабой, с которой больше ничего не связывает… Это удел перверзных нарциссов[3]: рисовать перед дамой красочное полотно своей никем не понятой души не с целью переспать, а просто за ради женского восхищения.