Краденое счастье

Лиза обнесла их блюдом с канапе (!) и заняла место в торце стола.

Некоторое время семья поглощала пищу в гробовом молчании.

Наконец, когда Руслан почувствовал, что сейчас вскипит от напряжения, Лиза отложила прибор и сказала:

– У меня к вам серьезный разговор. Обычно такие вещи женщины обсуждают сначала наедине со своим мужем, но я не хочу, чтобы потом вы, Анна Спиридоновна, могли предъявить мне какие-то претензии, поэтому говорю сразу вам обоим.

– Лиза, я могу уйти.

– Нет, ни в коем случае! Хорошо это или плохо, но родители воспитали меня в убеждении, что ни при каких обстоятельствах нельзя быть эгоисткой, и всю сознательную жизнь я считала, что заботиться о себе просто стыдно, – продолжала жена спокойно и даже немного насмешливо, – всегда хотела помочь и услужить, и сделать так, чтобы людям рядом со мной было если не приятно и интересно, то, по крайней мере, комфортно находиться.

Никто не может меня упрекнуть, что я когда-либо ставила свои интересы выше интересов близких, и, войдя в вашу семью, я очень старалась вести себя так, чтобы ваша жизнь если и не стала лучше, то уж во всяком случае нисколько не изменилась к худшему.

– Лиза, к чему ты это говоришь? Мы видим и ценим твое отношение…

– Спасибо, Анна Спиридоновна, – сказала Лиза строго, – но дело в том, что скоро все изменится. Появится человек, который действительно не сможет обойтись без моей заботы, и я уже не смогу угождать вам так, как до сегодняшнего дня. Это не значит, что я перестану вести дом. Наоборот, я буду это делать еще лучше, чем раньше, потому что раньше я не хотела похваляться перед вами, Анна Спиридоновна, своими умениями, чтобы вы не чувствовали себя плохой хозяйкой.

Но я больше не хочу и не буду и просто не имею права тратить силы и энергию на размышления о том, почему мой муж такой хмурый, и как догадаться, чем ему помочь, когда он не изволит потратить тридцать секунд, чтобы объяснить причину своего плохого настроения. Я не смогу позволить себе роскошь перебирать и анализировать весь прошедший день, чтобы понять, чем провинилась перед ним и как могу загладить свою вину. И, простите, Анна Спиридоновна, с этого момента я больше не стану проявлять шпионскую сноровку, чтобы стараться как можно реже попадаться вам на глаза, потому что знаю, что сильно раздражаю вас одним только фактом своего существования. Все это я вычеркиваю с сегодняшнего дня.

– Лиза, но мы… – начали Руслан с матерью одновременно, и оба осеклись под ее строгим взглядом.