Краденое счастье

Уже заведя двигатель, он решил проверить телефон и обнаружил одну новую эсэмэску. Опер, курировавший дело Верховской, готов был с ним встретиться.

Зиганшин задумался. Очень мало надежды, что бывший опер, старый уже человек, вспомнит что-то сенсационное, а путешествие по следам Тани Верховской сильно вымотало его. С другой стороны, опер не позвонил, а отстучал эсэмэску, значит, не отстает от прогресса и, наверное, кое-что еще соображает.

А главное, некрасиво получится, если он сначала сгоношил весь отдел искать этого аксакала розыска, а потом даже не ответит.

Евгений Германович, так звали опера, назначил встречу в сетевой кофейне рядом с метро, Зиганшин еле нашел место для парковки, поэтому слегка опоздал."

"По телефону Евгений Германович сказал, что похож на Луи де Фюнеса и больше ничего не прибавил к ориентировке собственной внешности, Зиганшин принял это за стариковскую причуду и только вынул мобильник, чтобы идентифицировать своего собеседника, как увидел за столиком у окна человека, так поразительно похожего на французского комика, что без колебаний шагнул к нему.

В кафе играла какая-то невнятная музыка, и хоть народу в зале было прилично, соседние с ними столики пустовали. Можно было говорить о деле, не опасаясь, что кто-то подслушает.

Как и ожидалось, Евгений Германович не рассказал ничего существенного, кроме, пожалуй, восторгов в адрес Антонины Семеновны, чья греховная красота не оставила его в свое время равнодушным.

Он добросовестно опросил всех знакомых пропавшей молодой женщины, провел тщательный осмотр ее жилища и рабочего места, но с нулевым результатом. Что ж, Евгений Германович разослал запросы во все полагающиеся места и стал ждать, когда обнаружится труп, а вместе с ним и новые улики. В то, что Таня исчезла добровольно, он не верил ни секунды.

«Да, – подумал Зиганшин разочарованно, – вполне можно было пообщаться по телефону».

– А почему вдруг такой интерес к старому делу? – спросил Евгений Германович.

Мстислав Юрьевич замялся. С одной стороны, существует такое понятие, как тайна следствия, а он и так последнее время только тем и занимается, что выбалтывает ее всем, кому не лень слушать, но с другой… Старый оперативник потратил свое время, и надо быть последней свиньей, чтобы не удовлетворить его любопытство.