Краденое счастье

Зиганшин, как джентльмен, уступил Антонине Семеновне единственный стул напротив письменного стола хозяйки и устроился на узкой кушетке для осмотра больных, но кабинет был очень мал, и как Мстислав Юрьевич ни отодвигался, все равно оказывался к своей собеседнице слишком близко, и мысли его путались.

Только когда Антонина Семеновна сказала, что Верховская была очень тяжелым человеком, Зиганшин опомнился.

– То есть?"

"– Я чувствую себя немного подлой, – тонко улыбнулась доктор, – по идее, я должна говорить о Тане только хорошее, но вы же пришли не панегирики выслушивать, а за полезной информацией, верно?

– Верно.

– Поэтому я расскажу правду. Татьяна была замечательный врач и, наверное, хороший человек, но на роль руководителя она не подходила абсолютно. То есть трудно найти кого-нибудь, кто был бы способен командовать людьми меньше, чем она. Коллектив переживал, что она пропала, сочувствовал ее судьбе, но никто не тосковал по ней, а я вообще, стыдно сказать, испытала облегчение.

– Вот как?

– Очень тяжелый человек она была, просто невероятно.

– Все же она была вашей начальницей, – улыбнулся Зиганшин.

– Знаете, когда руководитель просто требует, чтобы ему угождали, это понятно и нормально, а тут было совсем другое. Такое впечатление, будто у Тани была инструкция: «Как добиться всеобщей любви», и она выполняла ее строго по пунктам, а потом обижалась, что мы не поддаемся. Будто мы какая-то глина в ее руках, право слово.

– Может быть, она просто растерялась? Все же стать завотделением в двадцать шесть лет – серьезное испытание.

Антонина Семеновна рассмеялась:

– Вы, наверное, думаете, что я сама хотела быть заведующей и завидую Тане до сих пор? Так вот, молодой человек, ничего подобного! Я в первую очередь мать семейства, а остальное мне ехало-болело!

– Это точно, – вмешалась мрачная женщина, – Антонина Семеновна у нас ходит на службу, только чтоб развеяться от семейных забот.

– Кому что нравится, – миролюбиво заметила Антонина Семеновна, – наше отделение было вновь созданным, как теперь говорят, инновационным, и я туда перешла только потому, что работа все же полегче, чем на неотложке.

– Что ж плохого в приятельских отношениях?

– Так просто и не объяснишь… Ну, например, она сразу начала меня баловать. Давай, мол, буду отпускать тебя пораньше.