Кошка, живущая на крыше

Витя оглянулся и успел меня подхватить, аккуратно усаживая у подножия дерева.

Ноги сразу же благодарно и очень сильно заныли, и я поняла, что с места сегодня не сдвинусь. А, возможно, и завтра. Вот что угодно пусть происходит. А я буду сидеть и блаженно жмуриться. Сосед оглядел меня критически, а потом рухнул рядом, сохраняя недовольное выражение на лице. Типа, дурацкая задержка. Но я-то видела, что он очень даже рад остановке. Потому что на секунду лицо его отразило ровно то же блаженство, что и у меня.

Витя порылся в рюкзаке, достал бутылку с водой. Передал мне, предупредив опять:

- Не торопись. И два глотка.

В этот раз я была послушна. За все время нашего короткого похода в глубь темного леса, я не увидела ни одного ручья, ни одного озера, речки или еще чего-то, откуда мы могли бы взять воды. Горло еще помнило страдания от обезвоживания, поэтому я старалась быть аккуратной. Витя экономно отпил, покатал воду во рту и медленно проглотил.

- Мы много прошли? - спросила я, соеврешенно не ориентируясь во тьме.

- Нет. Но дальше не пойдем. Вряд ли они будут искать нас по темноте.

- Хорошо. А мы куда выйдем в итоге?

- Кать, давай спать. Я устал чего-то, блин.

Он больше ничего не сказал, сполз по стволу прямо на землю и закрыл глаза. Я поняла, что он, как и я, держался из последних сил, и не стала больше ничего спрашивать. Просто легла рядом, аккуратно умостив прикорнувшую Бусю сбоку, и обняла его, легко-легко, чтоб не потревожить, мало ли, вдруг ему больно где-то, помимо головы.

И уснула. И даже мыслей и вопросов в голове у меня не возникало. И леса темного, мрачного я не опасалась. Странное спокойствие и полное доверие к своему спутнику. И это было удивительным, учитывая наши отношения. Недоотношения. Это показалось бы удивительным. Но не в тот момент.

Утром я проснулась, крепко прижатая к теплому телу соседа. Шевелиться категорически не хотелось, тело болело , кажется, сразу везде, особенно ноги и горло.

За ночь наша одежда слегка отсырела, но холода не было, все же лето на дворе.

Я лежала, не шевелясь, и смотрела в спокойное красивое лицо соседа. Во сне он казался совсем ребенком. Немного нахмуренный, ссадины на скуле, губы твердо сжаты.