Корректировщик

Алевтина хотела спросить: откуда ты знаешь, чего он хочет? – и в это время гигант стал наклоняться к ней, сгибая одно из туловищ в двух местах сразу. Побледнев, Алевтина с места, однако, не тронулась, только закрыла глаза. Затем раздался смех Марины.

– Не бойся, он так выражает свои чувства. Похоже, ты ему понравилась.

Алевтина открыла глаза. Перед ней, в метре от лица, находилась медвежье-драконья, хотя и без рта, голова чудовища с единственным, длинным и узким, светящимся, как янтарь на солнце, глазом.

Этот глаз внимательно смотрел на нее, и девушке внезапно показалось, что ее обнимает горячая, тяжелая, но мягкая и добрая рука.

Затем Мутик разогнул правую половину тела и зашагал со двора, аккуратно перешагивая забор, колодец, корыто с едой для поросенка. Скрылся за деревьями, только еще с минуту доносился звук его тяжелых, сотрясающих землю шагов.

Из хаты выглянула баба Варя, перекрестилась, поднесла руку козырьком к голове:

– Ушел? Ну и слава тебе, господи! Все ж таки не человек, не зверь, не поймешь кто.

Подруги переглянулись.

– Что будем делать?

– Не знаю. – Марина зябко потерла ладонь о ладонь. – Надо бы предупредить на станции, что возможен… визит лешего. Но и ему надо помочь. Да только не знаю как.

– Выведать бы, что он ищет.

– Да не понимаю я его. Знаю, что ищет, показывает какие-то картины… прямо в голове у меня появляются. Но не галлюники, не думай, я себя уже проверяла. Хотя первое время тоже пугалась.

– Что больше всего запомнилось?

– Космос… потом какая-то странная фигура: дракон на драконе.

Знаешь, как бы всадник, а на нем еще сидит парочка наездников, как в цирке. Только вместо лошади – что-то вроде черепахи, а вместо людей – динозавры, причем все разной формы. Это, пожалуй, повторяется в его мыслепередачах чаще всего.

– Так, может, он и есть один из них, из тех «наездников»?

Марина задумалась, неуверенно качнула головой.

– Может быть, ты и права. Только где же он найдет своих напарников? Неужели прячутся в лесу, возле реактора?"

"Алевтина не ответила.

Она составляла план своих действий на ближайшие несколько дней. Уехать в Москву ей придется, но, как только сдаст материал в газету, тут же отправится обратно. Она чувствовала, что в Чернобыльской зоне начинаются события странные и удивительные.

Это был один из полусотни блокпостов на дорогах, ведущих к Чернобылю, расположенный в десяти километрах от аварийного четвертого блока АЭС.