Королевская кровь. Книга 8

Мартин выдернул Макса со второй половины пути, и сейчас, если бы у него оставалась лодка, до тонкой полосы противоположного берега оставалось меньше двух дней пути.

- Чертовы раньяры, - пробормотал он и сплюнул соленую воду - море начинало штормить и в лицо плескали волны."

"Три вытянутых летящих силуэта Охтор заметил незадолго до возвращения Макса. Они неслись в направлении далекой полоски берега, к которой он и шел на лодке. Раньяры пролетали мимо и раньше, но тогда нужды прятаться не было: они летели далеко над сушей, а его лодка легко терялась среди других редких суденышек рыбаков из прибрежных поселений.

А сейчас его могли принять за слишком далеко зашедшего рыбака, а могли и откусить голову ради забавы - поэтому он схватил мешок и нырнул под лодку. И не зря, как оказалось.

Последние пару километров до берега Тротт, мокрый и мрачный, шел по пологому дну, лавируя меж склизких стволов, под секущим ливнем и рассекающими небо вспышками молний, под грохот грома, понимая, что в любой момент его может прошить электрический заряд.

Но ему повезло: гроза быстро ушла вперед, и на песок, из которого в небо продолжали подниматься гниющие стволы, Макс вышел уже снова под палящим солнцем. Вылил из сапог воду, повесил их за спину, попил из фляги, перетряхнул мешок - и закрыл глаза, вспоминая вкус крови пятой принцессы дома Рудлог.

Его повело почти сразу же. Поиску его научил Михей - и потом понятно стало, что в том или ином виде он доступен всем темным. Даже ведьма Алекса и та, пусть кустарно, но использовала свою кровь, чтобы найти своих детей.

Макс пережил короткое головокружение. В районе солнечного сплетения тут же голодно затянуло, он даже оскалился, вдыхая воздух. Что делать, если этот способ работает так, что организм воспринимает носителя крови как жертву, и пробуждает хищные стороны дар-тени. Зато очень действенно. Конечно, лучше использовать кровный поиск при более близких расстояниях - но ему сейчас важно знать, жива ли принцесса.

Он шагнул вперед, мягко и медленно повернулся всем телом в одну сторону, в другую, прислушиваясь и принюхиваясь.

Вкус крови уже почти ощущался на губах и языке, когда его мягко толкнуло вперед, а под закрытыми веками появилась далекая пульсирующая красным точка.

- Жива, слава богам, - пробормотал он сипло. Потряс крыльями, сбивая капли соленой воды, и босиком, ровно, сберегая дыхание, побежал по берегу в сторону далекого леса.

Да, пока жива. Как же некстати ему встретились эти раньяры. Промедление, опять промедление.