Контракт на невинность

— Идите просто к черту, ладно?

Хлопнув дверью машины, я хоть немного вымещаю чувство гадливости после слов водителя. Мне еще меньше нравится идея навестить Хазара, просто потому что ее исполнение приносит слишком много дискомфорта. Я чувствую себя дурой, и не в своей тарелке, но, правда, не могу поступить иначе.

Кое-как я нахожу вход внутрь. Меня пропускают беспрепятственно, только обыскав перед этим очень тщательно. Честно говоря, тут все иначе… даже стены давят, а воздух какой-то необычно тяжелый.

"Меня заводят в небольшую комнату, разделенную на две части. С Хазаром нам предстоит говорить, будучи разделенными железной сеткой. Он появляется, когда я сажусь — и не могу сказать, что он как-то сильно изменился за это время, да и не выглядит он сильно расстроенным человеком. Похоже, ему тут привычно и комфортно — он даже перекидывается парой слов с тем, кто его приводит, а потом опускается на стул с той стороны решетки, закатав рукава и обнажив свои татуированные руки.

— Я думал, ты вообще не придешь, — с усмешкой начинает он первый разговор, избавив меня от мук выбора подходящих слов. “Привет, как дела” — как-то не очень звучит тут.

— Я ненадолго, — отвечаю я. В руке у меня фото с УЗИ и заключение врача, и, чтобы достать из сумочки презент, который я взяла Хазару, мне приходится положить их на стол. Я достаю шоколадку и проталкиваю ее внизу решетки, чувствуя себя еще более странно, — в общем, я не знала, что тебе купить, и что позволено здесь.

Я замолкаю, потому что лицо Хазара меняется. Он смотрит не на шоколадку, нахмурившись, а на листочки на моем столе — и даже наклоняется вперед в этот момент, кажется, вчитываясь в их содержание.

— Ты чё, беременна? — выдает он, а я быстро переворачиваю документы белой стороной вверх.

— Вообще да, Хазар, но это тебя не касается… Ты слышал, что я тебе сказала?

— Ты идиотка, — он садится обратно, усмехнувшись так широко, что это больше похоже на оскал. Его взгляд впивается в меня, как клещи, — ты в курсе, что он на тот свет отъедет скоро? Нет?

— Прекрати, или я сейчас же ухожу! — обрываю я его, — я знаю всё.