Контракт на невинность

Только его запах одеколона, который остался на рукаве водолазки меня немного успокаивает, пока меня водят по врачам, заставляют раздеться, клеят какие-то датчики… я в этот момент чувствую, что кончики ушей горят. Потому что врач — мужчина и он прекрасно видит засосы на моем теле, но у него, слава богу, выходит держать на лице нейтральное выражение.

Меня еще немного гоняют туда-сюда, осматривая, и потом я сажусь на диванчик, ожидая вердикт. Страшно. Вдруг у меня найдут какую-нибудь опухоль, которую я не замечала много лет и доходилась до последней стадии? Всегда этого боялась.

— Пролапс митрального клапана. Вторая степень, — слышу я голос врача и чувствую, как начинает кружиться голова.

— Что? Насколько это плохо? — сипло выдаю в ответ.

Все. Я же говорила. Я больна. Перед глазами сразу всплывает картинка гроба, украшенного искусственными цветами и венками. Даты, выбитые на гранитной табличке, от которых будут охать все случайные прохожие, фразы “слышали новость? Та самая заучка откинулась…” в переписках знакомых…

— Не переживайте и не пугайтесь, — врач видит, как я вот-вот хлопнусь в обморок и старается меня успокоить, — это достаточно распространенная патология, и большинство живет, даже не подозревая о ней.

Я киваю, хотя, честно говоря, уже вижу не клапан, а свет в конце туннеля.

— …У вас вторая степень, вас беспокоит плохое самочувствие, так что будем лечиться. Я сейчас распечатаю вам памятку и расскажу, что следует делать.

Из клиники я выползаю на ватных ногах.

Меня совершенно не успокоили слова врача.

"Он, судя по шороху, листает все, что напечатал мне врач. Знал бы он, как мне сейчас необходимо утешение, но вряд ли я получу его от Камиля. Мне бы хватило просто, черт побери, долгих объятий. Минут десять.

— Ясно, — произносит внезапно Камиль, — я не ошибся. Поехали что-нибудь перекусим.

Мне хочется в этот момент перекусить им. За черствость.