Ключ Гермеса Трисмегиста

— Мы же на Васильевском острове, — напомнил ей спутник, — это самый старый район нашего города, здесь полно сохранившихся подвалов и подземных ходов, нужно только знать, как в них попасть, и самое главное — как из них выбраться!

— Надеюсь, вы знаете.

— Не сомневайтесь! — Ипполит пошел вперед, держа над головой свечу. — Следуйте за мной! Я надеюсь, что немного задержал наших преследователей, но вряд ли совсем остановил. Тот человек, который гонится за вами, очень упорен, и его остановит только собственная смерть!

«Да уж знаю…» — подумала Вера.

Ипполит уверенно шел вперед, и Вере ничего не оставалось, как догонять его, чтобы не остаться в темноте.

Так они шли примерно четверть часа.

Вдруг пламя свечи заколебалось и едва не погасло.

— Это должно быть здесь! — пробормотал Ипполит и стал оглядываться по сторонам, освещая разные участки стены. — Это должно быть где-то здесь… — повторил он себе под нос.

— Что вы ищете? — спросила Вера.

— Здесь должна быть лестница… да вот же она!

В кирпичную стену на высоте человеческого роста была забита железная скоба, чуть выше — еще одна, и еще.

— Ну вот, теперь нам нужно подняться… — проговорил Ипполит и озабоченно добавил, взглянув на Веру: — Вы сможете взобраться по такой лестнице?

— Я-то смогу, — ответила та с обидой в голосе, — вы о себе беспокойтесь!

— А что обо мне беспокоиться? — И Ипполит с неожиданной для своего возраста ловкостью ухватился за скобу, подтянулся и ловко полез по лестнице.

Через полминуты он уже окликнул Веру из-под потолка:

— Давайте за мной! Сможете?

После того как старик так легко преодолел лестницу, Вера почувствовала, что не может уступить ему. Она ухватилась за скобу и попыталась подтянуться, но сил для этого не хватило.

Она снова встала на землю, сосредоточенно оглядела лестницу, которую ей предстояло одолеть.

— Ну, где же вы? — донесся сверху нетерпеливый голос Ипполита.

— Сейчас!

На этот раз Вера подпрыгнула и ухватилась за вторую скобу, укрепленную в стене выше человеческого роста.

Теперь она висела в воздухе, беспомощно болтая ногами, лишенными точки опоры.

Долго так продолжаться не могло, руки начали уставать и могли разжаться.