Ключ Гермеса Трисмегиста

Кусты боярышника и барбариса пламенели осенними листьями, шиповник покрылся красными ягодами.

Вера оглянулась и увидела странное зрелище."

"Дом, который с улицы был четырехэтажным и кирпичным, со двора сменил свой характер. Два нижних этажа также были сложены из красного кирпича, два же верхних представляли собой хлипкую деревянную надстройку, явно нуждавшуюся в срочном ремонте. Получалось, что на кирпичном основании установили двухэтажный деревянный сарай, кое-как прилепившийся к прочному фасаду, выходящему на улицу.

Подивившись такой архитектурной фантазии, Вера, как велел ей бомж, прошла через сад.

За ним оказались несколько гаражей — один кирпичный и два из проржавевшего металла. Перед одним из гаражей мужчина средних лет занимался реанимацией старых «Жигулей». Обойдя эти гаражи, Вера увидела одноэтажное кирпичное здание, над крышей которого возвышалась труба.

Бомж не обманул. На стене этого строения действительно имелась табличка с номером сорок два. Рядом с табличкой была неказистая, обитая железом дверь.

Вера подошла к этой двери и позвонила.

Некоторое время из-за двери не доносилось ни звука.

Вера немного подождала и позвонила еще раз.

За дверью по-прежнему царила тишина.

Вера решила уже, что зря проделала такой длинный путь, и хотела уйти, но напоследок еще раз нажала на кнопку звонка.

На этот раз за дверью раздался сухой кашель, шаркающие шаги и надтреснутый, дребезжащий голос, который неприязненно проговорил:

— Ну что ты звонишь? Что звонишь? Сколько раз можно повторять — нет у меня никакого металла!

— Ипполит, это вы? — крикнула в дверь Вера.

За дверью ненадолго снова стало тихо, затем тот же голос с ноткой недоверия переспросил:

— От какого Степановича?

— От профессора Козодоева!

Брякнула задвижка, щелкнул замок, и дверь наконец открылась.

На пороге стоял высокий старик в накинутом на плечи черном пальто. Длинное лицо с густыми темными бровями придавало ему значительный и благородный вид.

— Раз вас прислал Козодоев — заходите! — проговорил старик, отступая в сторону. — Извините, что так негостеприимно встретил вас. Понимаете, то и дело ко мне ломятся бомжи — почему-то они думают, что у меня должен быть какой-то металл, который они сдают на лом. Проходите! — повторил он, закрывая за Верой дверь, и пошел вперед по полутемному коридору. Шел он быстро, уверенным и твердым шагом, и со спины казался совсем не старым человеком.