Клетчатая зебра

То, что имущество оформлено на вас, просто смешно. Давайте будем честны между собой: Филиппов берет взятки!

– Вадим никому не делает плохо, – начала отбиваться Людмила, – он помогает только тем, кто… ну…

– Убил свою тещу, – ехидно улыбнулась Светлана. – Действительно благородный поступок: подумаешь, одной бабкой больше на свете, одной меньше, кому от этого плохо? Дело семейное, государство не страдает.

– Алексей Фурыкин маньяк-педофил! – взвилась Людмила. – С вами Вадим никогда не будет иметь дела!

Светлана вновь открыла бархатную коробочку.

– Шикарное кольцо… жаль, оно пропадет, когда меня посадят. Точно сопрут цацку наши парни. Небось знаешь, как бывает при обысках… – Фурыкина перешла вдруг на «ты».

Людмила с огромным трудом отвела взгляд от бриллианта.

– Дело Зинченко рядовое, к нему такого внимания не было. А с Фурыкиным совсем другой коленкор, его никак не отмазать.

Светлана растянула губы в улыбке.

– А кто тебя просит Алексея невинным агнцем выставлять? Речь идет об Алене! Твой муж пошел не по тому следу, его Лешка за нос водит, меня из-под удара выводит.

– Тебя? – изумилась Людмила, тоже решив не церемониться с незваной гостьей.

Та кивнула.

– Именно. Алена тут ни при чем.

– Она отца в преступления вовлекла, – пробормотала Людмила.

Светлана протяжно вздохнула.

– Мы с Лешей любим друг друга до потери сознания, женаты давно, а страсть не утихает. Вот только у Алешки есть проблемы в интимном плане, ему надо, чтобы женщина была девочкой. Я поэтому вечно голодной хожу, вешу сорок два кило, как шестиклассница.

Людмиле стало дурно, а посетительница все говорила и говорила. Маленькая щуплая жена Фурыкина надевала школьную форму и становилась похожа на девочку. Лоб «нимфетка» закрывала густой челкой, шею прятал воротник-стойка форменного платьица, вдоль щек свисали длинные, мелко вьющиеся пряди. Да и девочки, к которым подходила «школьница», смотрели в основном на милого котенка, которого новая подружка охотно давала им погладить.