Клетчатая зебра

Понимаешь, режиссеры не любят, когда в публике сидят одни пенсионеры, хотят, чтобы на экране мелькали молодые, свежие лица. И где их взять? Теперешнее Кирино шоу снимают в будний день, начинают работу в час дня, заканчивают в три, а как правило, в это время люди помоложе находятся на службе, им не до съемок. Киру же ругают, если в зале сплошь бабушки с дедушками. Да еще некоторые статисты кочуют по программам – утром отснимутся в одном шоу, днем несутся к Кире, вечером бегут еще к кому-нибудь. Вот она иногда и обзванивает знакомых, просит: «Девочки, помогите, посидите у меня в студии или позовите кого-нибудь из приличных людей! Совсем затык!» Вера ее пару раз выручала.

– Да, – подтвердил Овсянкин.

– Можно перезвонить тебе через пятнадцать минут? – спросила я.

– Лучше звони около полудня, я уйду по делам, – протянул Валерий. – Кстати, еще…

Но я не стала его слушать, меня уже толкало кулаком в спину нетерпение:

– Давай позднее договорим!

– Кто платит, тот и заказывает музыку, – объявил Валера, в голосе которого прозвучала обида.

Я спохватилась и решила похвалить информатора:

– Огромное тебе спасибо! Деньги привезу вечером, только скажи куда. Ты так оперативно сработал, нарыл кучу сведений за считаные часы.

Овсянкин смутился.

– Ерунда. Я не успел еще все изложить. Олимпиада Борисовна Палкина умерла от инсульта. Все как обычно, никаких травм, только маленький синячок на руке, но он не в счет.

– А еще говорят, что наши правоохранительные органы медлительны, – не успокаивалась я, – запрягают месяц, чтобы проехать жалкий километр.

Валера засмеялся.

– Деньги – двигатель прогресса и лучшая инъекция для повышения скорости исполнения задания. У меня куча нерешенных проблем. Например, кроватка. Двухэтажную можно достать, а трех? Это уже спецзаказ и стоимость ого-го!

– Я думала, что семья, в которой появилась тройня, имеет право на льготы, – удивилась я. – Вроде раньше при одновременном рождении нескольких малышей сразу давали многокомнатную квартиру.

– Сейчас фигу покажут, – вздохнул Валера. – На одних памперсах разоришься и начнешь за бабло инфу со скоростью бешеной белки рыть.

– Все будет хорошо, – подбодрила я молодого папашу.

– Ну, надеюсь, – без особого энтузиазма сказал Овсянкин. – Галка ревет, эсэмэски мне из роддома шлет, типа «с голоду умрем». А еще злится, типа я виноват.

– Какие претензии она тебе предъявляет? – удивилась я.