Хозяйка Скальной гряды

Эдакая молодая Васса Железнова из пьесы Горького… Полина мысленно замотала головой, откидывая этот образ. Пожалуй, что фантазия слишком разыгралась.

— Послушайте, — уже укладываясь спать, Полина удержала за руку горничную. — Ваши хозяева заменили брачный обряд дружеским союзом и не скрывают этого.

— Чудят господа, — пожала плечами девушка, задвигая под кровать ночной горшок.

— А если они разойдутся? Ваша хозяйка молодая женщина, и ей бы нормальную семью…

— Это вы верно заметили. Госпожа сильная женщина, но всё одна да одна, а годы уходят.

— А это правда, что они легко могут разойтись?

— Я не знаю, как господ разводят, но у нас, если женщина не понесла в течении года, то муж имеет право выставить её из дома, оставив себе приданое.

— Жестоко. Ведь мужчины тоже бывают бесплодны…

— Всяко бывает, — покладисто согласилась девушка, — да только поди докажи! К целителю же мужа не повезёшь в город за подтверждающими бумагами, чтобы доказать свою правоту.

— Так что же получается, если ваши хозяева разведутся, то господин Огневой оставит вашу госпожу ни с чем?

Девушка задумалась и отрицательно покачала головой.

— Уверена, что наша госпожа всё предусмотрела. Она у нас женщина основательная, умница-разумница, не чета… — тут девушка бросила взгляд на Полину и замолчала. — Пойду я, госпожа Скальная.

Поля молча кивнула. Вместо романтики в голову лезли мысли о том, оттяпает покладистый Огневой кусок приданого своей жены или нет? Как самой Полине к этому относиться? И что он скажет, если она осудит его за присвоение чужого добра? Да и вообще, верить ли хозяйственной Нинет, что она не собирается создавать проблемы с разводом или прислушаться к своим ощущениям?

Измучившись подозрениями и неуверенностью Полина, твёрдо решила уезжать рано утром.

Глава 13

Она покинула имение рано утром, как и решила. Несколько часов ехала одна, сопровождаемая настороженными взглядами крестьян, но те сторожились всех всадников, не ожидая от них ничего хорошего. Впрочем, Полина сама была свидетелем того, как Огневой приказывал чужим людям, попавшимся ему на глаза, принести хворост или воды, когда они останавливались в дороге.