Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Они не выбирали, какими родиться. И эта девочка  — тоже. Предлагаете оставить их на улице?

— Но она же…

— Ребенок. И ее родители выбросили на улицу. А если бы я родилась такой? Вы бы тоже называли меня “дрянью”?

Я замолчала. Из того, что я успела понять  — няня Урсула души не чаяла в Ивари. Секунды текли, няня молчала.

— Так они ж… отродья…

— Дети,  — отрезала я.

Повисло молчание. Мы буравили друг друга взглядами. Няня Урсула явно над чем-то раздумывала.

— Какая-то ты… странная стала, ласточка,  — наконец сказала она.

Я похолодела. Ну вот, допрыгалась я. Сейчас она все поймет и сдаст меня местным психиатрам или местным инквизиторам. И все, и трындец бабушкиным котятам. Я уже ждала обвинений, когда няня Урсула вдруг сказала жалостливо:

— Неужто развод на тебя так подействовал? Уж так ты своего генерала любила, так любила…

Она покачала головой и вдруг ласково провела по моей щеке сухой рукой.

Глаза у нее были на мокром месте.

— Любила?  — растерянно переспросила я.

Воспоминаний о генерале у меня в голове и в самом деле осталось много  — наследие Ивари. Я могла в мельчайших деталях описать из свадебный танец, первый завтрак, как генерал делал ей предложение, как смотрел, как звучал его голос, какого цвета у него глаза.

В памяти Ивари намертво отложилось сказанное хриплым голосом: “Будьте моей женой, мисс Хант”. Вот только я бы не сказала, что генерал Реннер выглядел счастливо влюбленным.

А вот Ивари… воспоминания были буквально затоплены эйфорией и нежностью.

Сомнений не было: она и правда его любила.

Как же так вышло, что же она такого сделала, что этот генерал Реннер не просто с ней развелся, а захотел выгнать подальше?

Попользовался глупышкой? Захотел жениться на любовнице и жена стала лишней? Оклеветал? Или Ивари в самом деле что-то натворила?

— Ох, ласточка,  — няня Урсула вдруг сгребла меня в объятия, и я совсем растерялась.

— Ну-ну,  — похлопала я ее по плечу. Спустя минуту, когда ничего не изменилось, я предложила:  — Поехали, а то скоро стемнеет.

Няня Урсула кивнула, вытирая нос платком, отстранилась. Опасливо покосилась на девочку, тихо, как мышка, сидящую в карете.

— Она просто ребенок,  — напомнила я.  — Испуганный и голодный. А если бы я была на ее месте?

А я вполне могла бы там оказаться, учитывая странную силу, которая у меня была.

Несколько секунд няня Урсула буравила взглядом девочку, а потом покачала головой и замахала руками.