Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Видимо, та нежность, с которой она смотрела на этого доктора и Юджина, на меня не распространялась.

Понимать это было… мягко говоря, неприятно.

Какого, мать его, хрена?! Я ей ничего плохого не сделал! Ну... в смысле... Ну почти не сделал! Это же... Она должна сама все понимать!

Побуравив меня еще несколько секунд взглядом, Иви отвернулась. Когда она посмотрела на Аба, на ее лице появилась улыбка.

— Аб, ты точно доктор, не поэт? — Иви засмеялась. — Как хорошо, что ты зашел. Пойдем в кабинет, у тебя есть время?

— Для тебя, красавица, все время мира, — поклонился этот седой морщинистый ходок, целуя ей руку.

Среди столпившихся в холле детей послышалось хихиканье.

— Пойдем. Не безобразничали, пока меня не было? — Иви погладила по голове Бетти. — Через час будем обедать, потом — занятия! Будем учиться читать. Да-да, Юджин, ты тоже, и не закатывай глаза! Думаешь, дочери бакалейщика нужен неграмотный жених?

— Что вы... Леди! — залился бедняга краской.

Я хмыкнул. Иви и сама путала буквы, я сам это видел, когда зашел на ее так называемое занятие.

Дочь лорда, которая писала уже в пять лет и всю сознательную жизнь обучалась в пансионе, грамоту должна была знать лучше, чем ежевечернюю молитву. Уже тогда мне стоило догадаться, что к чему.

Скрипнув зубами, я проводил ее и Аба взглядом. Уже стоя на вершине лестницы, Иви обернулась на меня. Сердце тут же сбилось с ритма, потому что — конечно же, она на меня обернулась! Между нами связь, она неравнодушна ко мне точно так же, как и я — к ней.

Правда, выражение лица ее стало озабоченным и неприязненным, как будто она смотрела на застрявший в ботинке камень или кочку на дороге.

Это не… Да она… Кулаки сами собой сжались.

— А-ан! — гикнула Лили и хлопнула в ладоши.

Я почувствовал, что меня потянуло вниз.

— Лили, ты не можешь притягивать к себе мою рубашку.

Проклятие, способности этой девочки перемещать предметы иногда даже хуже, чем то, что она может всех нас спалить! Проблем больше!

— Лили, — строго повторил я, когда давление усилилось.

— А-ан!

Пришлось брать ее на руки — то, чего эта наглая девица и добивалась. Этого и еще того, чтобы я погладил ее по голове: рога, видимо, снова выходили в фазу роста, и нестерпимо чесались."

"Иви с этим докторишкой шушукались о чем-то целых полтора часа. Хотел бы я, чтобы ноги его здесь не было.