Казачий князь

Непримиримые на хутор налетели.

– Отряду в ружьё! Скажи, чтобы Беса седлали, – скомандовал Руслан, срываясь с постели.

Катерина, накрывшись до подбородка одеялом, едва только дверь распахнулась, ахнула и тоже попыталась вскочить, но сообразив, что денщик ещё не вышел, зашипела бешеной коброй:

– Мишка, охальник. Сказал, что надо, и исчезни отсель.

– Прости, Катерина Павловна. Я жду, может, княже ещё чего прикажет, – повинился Мишка, даже не делая попытки уйти.

– Ступай. Надо будет, Васятку пришлю, – отправил его Шатун, распахивая дверцы шкафа.

Вся его походная одежда и амуниция была развешана в образцовом порядке. Натянув камуфляж и затянув ремни разгрузки, парень подхватил ранец и, наклонившись к жене, тихо пообещал:

– Я не долго. Только накажу наглецов и обратно. К тебе.

– Береги себя, – дрогнувшим голосом попросила Катерина, жарко его целуя.

Шатун ещё не успел на крыльце встретить свою команду, как Катерина уже выскочила следом, с узелком в руках.

– Что это? – не понял Руслан, погрузившись в доклады о количестве боеприпасов и гранат.

– Поесть в дорогу, – пролепетала девушка, пряча закипающие на глазах слёзы.

– Уймись, Катюша, – сообразив, о чём речь, едва заметно улыбнулся Руслан. – Это не так страшно, как кажется, – утешил он жену, забирая у неё узелок. – В дом ступай. А тут зашибут ненароком. Сама видишь, суета какая.

Обняв его на прощание, Катерина взбежала на крыльцо и, запахнув на груди лёгкую шаль, замерла, глядя на этот упорядоченный бардак. Казаки, уже получившие приказ, привычно проверяли коней и амуницию, попутно перекидываясь малозначительными фразами.

– Когда весть о нападении пришла?

– Мальчонка час назад прискакал, – быстро ответил тот.

– Час. Дорога до хутора ещё час. Значит, должны на хвост им быстро сесть, – кивнул Руслан и, приподнявшись в стременах, скомандовал: – За мной, рысью, марш!

Отряд выехал на дорогу и прибавил ходу. Казаки, нанятые для охраны, быстро затворили ворота и, проверив оружие, растворились среди дворовых построек и кустов.

– Что там опять стряслось, дочка? – вопрос отца заставил её вздрогнуть и взять себя в руки.