Казачий князь

Считай, что это тренировка была, – понимающе усмехнулся Руслан. – И нам, и казакам.

– Ну, ежели только так, – усмехнулся Рязанов в ответ.

Они заперли кабинет и, выйдя на улицу, приказали охране глаз с арестованных не спускать и ничего кроме воды не давать. Дойдя до дома, Руслан тихо поздоровался с бесшумно выступившим из темноты Асланом и, потрепав по широкой лохматой башке Султана, вошёл в дом. Подобранный когда-то щенок давно уже превратился в громадного лохматого кобеля, способного в одиночку порвать волка. Вдвоём с Асланом они представляли собой серьёзную боевую пару.

Тихо поднявшись на второй этаж, Руслан проскользнул в туалетную комнату и, быстро умывшись, пробрался в спальню. Но как оказалось, все его ухищрения были напрасны. Катерина, едва только он проскользнул в комнату, ракетой взвилась с кровати и, с разбегу запрыгнув ему на руки, с силой прижала его голову к своей груди, тихо шепча:

– Слава богу, вернулся!

– Тихо, милая, тихо.

– Ага, ночью, и простое. За дуру-то меня не держи, – фыркнула Катерина. – Всё, пусти. Кормить тебя стану. Небось, всю ночь голодным бегал.

– Так мы ужинали, – осторожно напомнил Руслан, покорно следуя к столику, где стоял накрытый полотенцем то ли поздний ужин, а то ли ранний завтрак.

– Хватит спорить, – воинственно взмахивая полотенцем, велела ему жена.

– Уже ем, – пряча улыбку, отозвался Руслан, запуская зубы в ещё тёплый пирожок с мясом.

Запив ужин кружкой холодного кваса, он откинулся на спинку кресла и, сыто отдуваясь, поинтересовался:

– Катюша, а ты чего спать не легла? Я ж сразу сказал, что поздно вернусь. Оставила бы всё на кухне, а мне записку написала и в прихожей положила.

– Нет уж, – забираясь к нему на колени, решительно возразила девушка. – Я твоя жена и должна о тебе заботиться. Сама. А выспаться я успею.

– Да какое там дело, смех один, – небрежно отмахнулся Руслан. – Два афериста случайно узнали от горничной об интимной переписке той графини и решили шантажировать её и её любовника. А чтобы страху на них нагнать, для начала потребовали какие-то бумаги с его службы.

– А что в тех письмах такого было, что графиня так переполошилась?

– Да откуда ж я знаю.