Катрин

«Этого не может быть, просто не может быть!» – вторил ей больной мозг.

– Я не верю! – обиженно прошептала девочка, снова рассматривая распухшие костяшки.

– Веришь или не веришь – дело твоё. Лично мне до фонаря. Пойдём, нам нужно заканчивать дела и возвращаться, у меня на сегодня назначен клиент.

После этих слов спутницы покинули странную гостиницу и, выйдя на свежий воздух, сразу направились к центральной улице.

* * *Утро было дождливое, но тёплое. Свежий воздух отлично проветривал голову, а пробивающееся сквозь тучки солнце приятно покалывало глаза после тьмы подземелья.

– Нам нужно купить тебе серп.

Катрин, всё ещё потрясённая тем, что произошло ночью, не отвечала, полностью погрузившись в собственные мысли. Влившись в толпу, ведьмы невольно становились слушателями сотен бесед. В воздухе часто звучало имя «Вереск», от которого Катрин каждый раз передёргивало.

– Вы слышали? Власти объявили в розыск ту девчонку, которая вчера сбежала из дома Вереска.

– Да! Говорят, что он хочет разыскать её.

– Далась она ему! Всё равно у него ничего не осталось, люди из Заката теперь управляют лавкой, все его товары теперь принадлежат им.

Катрин стала свидетелем того, как быстро в толпе рождаются слухи – постепенно в этой истории оригинальными оставались лишь имена героев.

– Пф-ф, подумаешь, да у него хранилища разбросаны по всему рынку, одно, как я слышал, даже находится в убежище Ао.

– Говорят, что девочка очень…"

"Теории передавались из уст в уста, переплетались, мутировали, уходили всё дальше от истины. Теперь выяснилось, что лавку Вереска захватили власти, а его самого заточили в тюрьму.

– Нет, Вереск всё ещё управляет своим магазином, только в очередной раз переехал, а это всё утка, рекламный ход.

Вера резко потянула её за руку, и, вынырнув из плотного людского потока, девушки оказались перед небольшой торговой палаткой.

Катрин смотрела на мужчину. Казалось, что его борода брала начало на макушке и заканчивалась у колен: ему самому не мешало бы воспользоваться товаром, который он продаёт. Торговец смотрел куда-то сквозь них и даже не собирался ничего предлагать или советовать.