Камея из Ватикана

Он бы Тонечку тоже поцеловал, но не знал, как это сделать. Не умел.

– И давай, давай! Раньше сядешь, раньше выйдешь!..

С заданием по алгебре и геометрии Тонечка устроилась на террасе и в два счета все сделала – чего там решать-то! Она закончила специальную физико-математическую школу, на этом в свое время настаивал дед, большой ученый, и никогда не могла понять стенаний родителей и детей о том, что изучение математики и физики в школе есть интеллектуальная пытка и ни один нормальный ребенок с такими сложностями, как синусы и второй закон Ньютона, справиться не может.

Тонечка была совершенно убеждена, что математика или физика так же необходимы для понимания мира, как чтение и письмо!..

Она отнесла сделанную домашнюю работу Родиону и велела переписать внимательно, ибо переписывал он тоже кое-как – путал знаки и буквы, вписывал не туда, менял ответы местами.

Родион пообещал переписать внимательно.

Тонечка отправила в духовку томную замаринованную красавицу, подумала и решила, что нужно сходить к Саше.

…Мало ли, может, она скучает?..

Дождь шел уже всерьез, и тучи были обложные, низкие.

– Может, печку затопить? – спросил мальчишка, которому не хотелось переписывать алгебру с геометрией. – Наверху совсем холодно!

Тонечка разрешила затопить – он очень любил это дело, – но сказала, что проверит, как он переписал. И русский проверит тоже.

– Хорошо, хорошо, – торопливо согласился Родион. – Не вопрос!.. А ты что? Уходишь?

– Я к Саше зайду, приглашу ее к ужину.

В траве стояли холодные лужи, и Тонечкины чуни моментально промокли."

"Изо всех сил стараясь не смотреть на колодезный сруб, возле которого она тогда увидела мертвую Лидию Ивановну, Тонечка прошлепала на крыльцо, постучала и толкнула дверь.

Никто не ответил, но дверь открылась.

В Дождеве никто не запирал дверей, и оказалось, что к этому очень просто привыкнуть.

– Тук-тук, – провозгласила Тонечка.