Камея из Ватикана

Федору Петровичу показалось, что она сейчас дернет его за полу и шепотом прикажет: «Поздоровайся с дядей, бестолочь!»

– Соболезную вашей потере, – прогудел священник, рассматривая пришельца. – Скорблю вместе с вами. Лидия Ивановна у нас бывала нечасто, коротко знакомы мы не были, но человек она хороший.

Федор кивнул.

Ему было неловко. Он не умел разговаривать со священниками, и его удивляло, что Тонечка разговаривает так запросто!

– Про погребение поговорить хотите? Это правильно, тело уж пора земле предать, а душу в руки Господу.

Федор опять ничего не ответил, и священник обратился к Тонечке, словно давая пришельцу время, чтобы собраться с мыслями.

– Как товарка себя чувствует? К доктору так и не обратились?

– Спасибо, все зажило, батюшка.

Священник вздохнул."

"– По моему недосмотру, – сокрушенно объяснил он Федору, – только и исключительно по моему недосмотру матушки в храме Божьем подверглись нападению.

– Какому… нападению? – не понял Федор Петрович.

– Мы вам потом расскажем, – пообещала Тонечка.

– А у нас пропажа. В тот раз я и не заметил, а потом гляжу – нету. Все обыскал и, знаете, не нашел! Такое несчастье!

Тонечка вытаращила глаза:

– А что пропало-то, батюшка?

Отец Илларион поглядел по сторонам, словно решаясь. Сильно вздохнул и предложил:

– Ну, пойдемте, пойдемте из храма Божьего. На улице поговорим, чтоб не при святых отцах-то…

И широким шагом пошел прочь.

Тонечка на одну секунду замешкалась, потом свернула в правый придел, чтобы поздороваться с Серафимом Саровским.

Перед ликом горела лампадка, и Тонечке показалось, что Серафим улыбается ей. Тонечка немного постояла возле него и тихонько пошептала.

– Матушка, где ты там застряла? – позвал Илларион. – Мне двери нужно замкнуть.

Тонечка вышла на улицу, стянула с головы капюшон и прищурилась на солнце.

…Как хорошо!..

Как прекрасна и упоительна жизнь! Почему люди так старательно и с таким маниакальным упорством ее портят?.

Отец Илларион погремел связкой длинных ключей, запер замки и осведомился:

– Здесь посидим, в садике, или… добро пожаловать к нам. У меня домик вон там, за крепостным валом.

И подбородком указал, в какой стороне этот самый вал.

Тонечке очень хотелось посмотреть, как живет отец Илларион! Сценарист в ее голове уже принялся торопливо набрасывать картинки, одна завлекательней другой.