Как его завоевать?

– У вас тут шабаш, – снова прошептал он и уже осторожно, даже нежно лизнул крем на моей щеке, – и ты тут главная…

Я хихикнула.

Все было как-то… странно-нормально. Странно, потому что Илья остался у меня. А нормально… просто потому что это казалось нормальным, будто так и нужно. И ночь была странно-хорошей. И утро. И он помог мне навести порядок в квартире и узнать через знакомых, что там с отпечатками по моему проникновению.

Я не задавала вопросов про Людмилу, а он про Дениса. Все было итак понятно.

– Я завтра с девчонками иду в кабаре…

– Куда?!

– В какое-то кабаре, даже не спрашивай что это. Сама не знаю.

– М-м-м-м.

– Судя по этому тону ты будто не хочешь, чтобы я шла в кабаре? – сощурив глаза спросила я.

– Почему это… мне… без разницы, – ответил Илья и умял пол сосиски за один укус.

– Ну и отлично, – я пожала плечами.

– Я завтра дольше буду на работе, как освобожусь наберу тебя, если нужно будет могу забрать… по пути…

Причем он это так говорил… Напомнил мне кота Матроскина, типа я еще и крестиком вышивать могу… Вроде невзначай, но с толстым намеком на тонкую тему.

– Капитан Перебейнос, мне кажется, или вы тут пытаетесь меня… как бы это… контролировать?

– Конечно нет! – он испуганно глянул на меня.

– Хм. Ну, тогда ты не хочешь, чтоб я шла, вернее тебе не очень спокойно на душе, если я пойду.

Он молча ел вторую сосиску.

– Ну, признавайся же, – я пнула его под столом.

– Ай! – он подпрыгнул, – Глупости не говори!

Его брови собрались над переносицей. Глупости значит. Ну-ну.

Илья оделся, чтобы уйти к себе, ему нужно было еще собраться на работу. А мне вообще выходить было пока рано.

– Я надеюсь они все спят? – спросил он меня шепотом.

– Кто?

– Соседи твои еб… е, – также шепотом ответил он и открыл дверь в подъезд.

Никого не наблюдалось. Илья выдохнул и хотел выйти.

– Нет, нужно идти, – произнес он, отталкиваясь от моих губ, затем добавил, – хоть и очень хочется остаться…

Из уст этого сдержанного молчаливого мужчины сие прозвучало почти как признание в чувствах.

Картина, как Илья крадется вниз, стараясь не шуметь, вызывала у меня хрюкающий смех.