Наследница долины Туманов

– Мы видим истинный облик друг друга. Со временем и вы легко отличите меня среди других, – пояснил мне молодой воин. А затем, пропустив руку под колени, поднял меня и, пока я в недоумении соображала, что к чему, спустил меня на первый этаж, разместив на княжеском кресле. По-хорошему, мне нельзя было сидеть на нём. Но похоже, северян наши традиции не интересовали.

Быстро поднявшись, мужчина спустил следом моё кресло.

– Изволите проехать в столовую, вартеса? – поинтересовался он, пересаживая меня. – Завтрак уже готов.

Глава 22

Распахнув облупившуюся от времени дверь, мой сопровождающий пропустил меня вперёд, а сам остался в холле. Заезжая в малую гостиную, я думала, что буду завтракать одна, но за небольшим круглым столом, рассчитанным на десять персон, уже сидели онгер Риган и…

Мояла!

Моя мачеха выглядела подавленно. Ковыряясь в своей тарелке, она не отрывала от её содержимого взгляда. Онгер же, не скрываясь, рассматривал её. Облачённый в чёрное с неестественно белыми почти седыми длинными волосами он пугал.

Дверь позади меня привычно скрипнула. Вилка в руках Моялы замерла. Подняв голову, она уставилась на меня, будто я призрак.

– Так невкусно? – тихо спросила я.

Мояла чинно отложила вилку в сторону и просияла. Столько счастья в её глазах я давненько не видала.

– Я же говорил, что жива она и невредима. Стоило ли убиваться?! – проворчал Риган.

Да. Характером он недалеко ушёл от моего гера.

– Всё? Можно уже поесть, не выслушивая ваше хлюпанье носом. Откуда только столько недоверия, – продолжал ворчать он.

Вспомнив, что пережила Мояла этой ночью, я вспыхнула негодованием.

– Легко сильному мужчине осудить в слабости женщину, что ему едва до плеча достаёт, – чётко произнесла я, глядя онгеру в глаза.

Откуда только смелость взялась. Но что-то во мне изменилось, наверное, наконец-то, гордость прорезалась, а может и глупость.

А Каил встанет на мою сторону и защитит.

Такая откровенная наивность с моей стороны, но я верила. что северянин, надевший на мою руку брачные браслеты, в обиду не даст.

– Амэлла, – тихо выдохнула мачеха, – не дерзи мужчине.

Её слова показались мне смешными. Не дерзить, вот уж нет.

Не теперь.

Мне понравилось быть сильной.