Наследница долины Туманов

Один тиран сменился другим, и терпеть снова днями, неделями, годами будет только унижение, стыд, страх.

Я оказалась к этому не готова.

Лучше бы вздёрнул и всё.

– Ты там долго будешь изображать умирающую, княжна? У меня уже терпение на исходе. Я видел, как ты падала: там у тебя максимум ушиб от подлокотника твоего кресла и не более. Так что отомри, загони свою тьму и поднимайся уже.

Я не шевельнулась, хотя прекрасно расслышала его слова.

– Я сказал, хватит разыгрывать жертву, – рявкнул мужчина. – Ненавижу сырость на лице и женское притворство.

Я не отреагировала на его слова. Мне было больно даже дышать.

– Ладно, тогда я сам тебя подниму. И не вздумай разводить истерику. Заставлю заткнуться, да так, что и слова больше промяукать не сможешь.

Он встал. Я отчётливо расслышала скрип пружин кресла. Распахнув глаза, увидела перед своим лицом тяжёлые грязные ботинки. Мужчина присел, откинул плед. что остался на моей пояснице и ногах, несмотря на падение, и прикоснулся к спине.

Я не сдержала стон, когда он чуть надавил на рану."

"– А вот это уже нехорошо, – в голосе мужчины зазвенела тревога. Его руки быстро прошлись по моему телу. Он словно искал ещё повреждения. – Где ещё болит? Ну. отвечай, – шепнул он над самым моим ухом и попытался приподнять.

Я закричала от боли. И в этот момент ощутила, как нечто пробирается через мою кожу и поглощает тьму, оставляя меня без защиты.

– Каратель, – пробормотала я, поняв, что этот мужчина непросто одарённый – он тёмный.

– Не бойся, княжна, не обижу больше, – шептал мужчина, поглаживая меня по голове. – Глупенькая, что же ты молчала. Никто тебя не тронет. Ты почему не сказала, что это не притворство. Что за глупая гордость.

Гер попытался повернуть меня набок, но я дёрнулась и застонала. Из глаз брызнули непрошенные слёзы.

– Риган, – крик северянина оглушил, – целителя сюда. Быстро!

Кто-то заскочил в комнату. Вокруг поднялась суета. Обрывки фраз, но всё, что я видела – это грязные носки мужских сапог.

Меня всё-таки перевернули на спину, и теперь я видела лицо своего нового мучителя. На его лбу появилась морщинка. Меня разглядывали тёплые карие очи, обрамлённые густыми чёрными ресницами, словно ему кто глаза угольком подвёл.